— Мистер Маккейн, когда мы разобьем лагерь?

— У нас впереди несколько световых часов, — сказал он, не глядя на нее, его голос стал почему-то грубым.

— Понятно. — Она уселась поудобнее и оглянулась на отца, пытаясь угадать, не испытывает ли он столь же неприятных ощущений. Фредерик откинулся на подушки под своим зеленым балдахином и глубоко спал. Что ж, ей следовало выбирать: либо мучиться дальше, либо поставить себя в неловкое положение. Она взглянула на Девлина Маккейна, гадая, как бы он отреагировал на ее страдания. Ладно, она подождет.

Она уставилась на лес, пытаясь отвлечься. Большие зелено-голубые попугаи ара спланировали откуда-то сверху и опустились на длинный лист пальмы мирити, привлеченные гроздью красноватых плодов. Жизнь в шумном мире джунглей шла своим чередом: лопотали обезьяны, вопили птицы, шуршали листья, постоянно плескалась о берег вода.

Прикусив нижнюю губу, она посмотрела на воду, предательски журчавшую у борта каноэ. Да, терпеть становилось все труднее. Если они вскоре не остановятся, она страшно оконфузится.

— Послушайте, а не могли бы мы остановиться на несколько минут?

Девлин посмотрел через плечо, нахмурившись.

— Вы пчохо себя чувствуете? Она покачала головой.

— Нет. Не совсем.

Он еще раз внимательно на нее посмотрел, и его хмурое лицо расплылось в понимающей улыбке.

— Выпили слишком много чаю?

Кейт почувствовала, что жар подбирается к ее щекам

— Это не займет много времени. Мы могли бы остановиться буквально на несколько минут.

— Хм, едва ли устройство вашего организма позволит вам использовать апробированный вариант — через бортик каноэ.

Кейт замерла.

— Конечно нет, мистер Маккейн.

Неужели именно так делали все остальные? Девлин Маккейн так бы и поступил, если бы ему приспичило? Она подумала, что в этом случае ей тут некому посочувствовать.

— Ну что? Эти брюки не обеспечили вас всем тем, что обычно к ним прилагается? — Он отвернулся от нее.

— Что вы имеете в виду?

Он посмотрел через плечо. Солнечный свет прорвался сквозь лиственный купол, окутав Девлина сверкающим золотом. И снова в ее памяти всплыли древние предания о великанах, возвышающихся над окутанными туманом горными вершинами. Она сложила руки на коленях, преодолевая желание — прикоснуться к нему.

— Вы можете одеться, как мужчина, мисс Витмор, но при этом вы все равно останетесь женщиной. А женщинам нечего делать в джунглях.

Каноэ снова скользнуло из солнечного света в тень.

— Хоть я и не умею справлять нужду через борт каноэ, мистер Маккейн, это еще не значит, что я не имею права здесь находиться.

— Женщины вашей породы должны сидеть в холодке на крыльце огромного дома и нянчить ребенка.

— Благодаря мужчинам вашей породы женщин по-прежнему считают людьми второго сорта, слишком хилыми и безвольными, пригодными лишь на то, чтобы стать собственностью какого-нибудь мужчины. Но женщины совсем не такие, какими вы их представляете. Мы не менее умны и выносливы, чем те дети Божьи, которые… чем-то там обеспечены… тем, что внушает вам непонятную гордость.

Он повернулся, чтобы получше разглядеть ее, его крепкий бок вжался в ее колени.

— В другом мире, мисс Витмор, в мире, где живут цивилизованно уже на протяжении нескольких веков, вы можете проповедовать равенство. Но сейчас мы спускаемся к истокам развития. Здесь выживает сильнейший.

— Вы забыли, мистер Маккейн, что женщины пережили каменный век наравне с мужчинами.

— Да. — Он откинул назад шляпу, его глаза сверкнули озорным светом, а губы тронула улыбка.