Он собирался побриться перед обедом? Он брился каждый вечер перед обедом на борту парохода. Она точно это знала, так как днем его щеки были еще заросшими, искушавшими ее попробовать, какова эта черная щетина на ощупь, а каждый вечер, как и каждое утро, его щеки были абсолютно гладкими. Чарующий контраст.

Сквозь ресницы она наблюдала, как он поболтал кисточкой в мыльной пене, разведенной в белой фарфоровой чашке с отбитым краешком. Потом кончиком кисточки размазал белую пену по щекам и по шее, откинув голову назад, так что его черные волосы скользили по обнаженным плечам. Потом достал из заднего кармана бритву и раскрыл ее.

Она проследила взглядом, как солнечный свет отражается на его предплечье и плече. Четко очерченные мускулы двигались под гладкой кожей, завораживая ее. У нее начало покалывать ладонь от желания прикоснуться к нему, ощутить чарующее движение его тела своей ладонью.

Он неспешно соскребал мыло и черную щетину со своих щек, вытирая лезвие о полотенце, засунутое за ремень брюк. Странно, каким сокровенным ритуалом казалось ей это чисто мужское действо. Интересно, жены так же наблюдают за своими мужьями?

— Как движутся дела?

Кейт слегка подпрыгнула, услышав голос отца. Она подняла голову и увидела, что тот стоит рядом, а она не слышала даже, как он подошел.

— Прости, я не хотел испугать тебя, -Фредерик водрузил свой стул на песок рядом с ней. — Никогда бы не подумал, что ты такая прыгучая.

Девлин покосился, смывая мыло с бритвенного лезвия, одна черная бровь поднялась в молчаливом вопросе, когда он посмотрел на нее. Она проигнорировала этот жест, уткнувшись снова в свой эскизник.

— Хочу взглянуть, как идет работа, — сказал Фредерик, потянувшись к открытому альбому.

Кейт мгновенно захлопнула обложку, прихватив при этом пальцы отца.

— Прости, — прошептала она, когда он вскрикнул.

— Что-нибудь не так? — спросил Фредерик, потряхивая ушибленными пальцами.

• — Нет, просто я предпочитаю не показывать наброски, пока они не закончены. Фредерик нахмурился.

— С каких это пор ты начала стесняться своей работы?

Жар подползал по ее шее к щекам, она не могла скрыть румянца. Она чувствовала, что Маккейн смотрит на нее. Она могла только гадать, что он думает в этот момент.

— Мне не слишком нравятся эскизы, которые я сделала недавно.

— А, понятно. — По голосу отца она поняла, что он догадывается, что она что-то скрывает.

Ей надо побыстрее избавиться от набросков с Девлином Маккейном, она должна уничтожить их, все до одного. Но она никак не могла заставить себя вырвать из альбома те страницы.

— Не делайте этого, Девлин, — сказал Фредерик, взглянув поверх головы Кейт. — Вы же отрежете себе ухо этим лезвием.

— Я осторожно.

Кейт посмотрела на Девлина как раз в тот момент, как он отхватывал бритвой прядь волос из своей косматой гривы. Она прикусила губу, увидев, как на землю упал шелковый завиток. Малейшее неосторожное движение, и Маккейн не оберется неприятностей. Ей-то что, пусть увечит себя, если ему охота. Ей наплевать, уверяла она себя.

— В экспедиции меня всегда стригла Кети, — сказал Фредерик, опустив ладонь на ее плечо.

Предчувствуя, что может последовать дальше, Кейт ощутила, как быстро забилось ее сердце. Она взглянула на отца, но прежде чем она успела открыть рот, Фредерик определил ее судьбу.

— Пойду принесу ей ножницы, пусть сыграет роль Далилы.

Как только отец юркнул в палатку, Кейт бросила взгляд на свои руки. Как ей унять дрожь? И резать волосы Маккейна, а не свои пальцы?

Она ничего не могла с собой поделать.