Сладкая боль нарастала где-то внизу живота. Если бы он был уверен, что она осознает действие ее взгляда, он немедленно схватил бы ее в объятия. Но он знал другое: она даже не догадывается о том, что делает с ним, да поможет ему Господь!

— Спасибо за стрижку. — Он отвернулся .от нее. Она умела сковывать его волю, он терял контроль над собой и оказывался на краю катастрофы.

Он направился к реке. Хотя понимал, что теплая вода не остудит пламя в его крови.

Бежать некуда! Ему нет избавления от этой пытки — быть около нее. В душе крепло ужасное предчувствие: мучения, которые он испытывает, будут становиться еще страшнее с каждым днем.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Здесь совсем неплохо, подумала Кейт, вечерний воздух освежал прохладой, и пока ни одного москита. Однако если верить Маккейну, очень скоро они встретятся с этими маленькими тварями. Она вымылась, как могла, в тазе с теплой водой. По крайней мере, ее тело было теперь чистым и прохладным, в первый раз за весь день она почувствовала себя хорошо. Во всяком случае физически. Но душу ее терзали тысячи эмоций, настолько разных, что когда они сталкивались, это было похоже на удар камня о кремень, белые вспышки так и сверкали, разжигая в ней раздражение и беспокойство.

Костру что-то нашептывал ветерок, подбрасывая сверкающие красные искры в воздух: они летели в сторону Девлина Маккейна и опускались на бледный песок, на лету успев превратиться просто в серую толу. Сквозь сомкнутые ресницы Кейт смотрела на мужчину, сидящего по ту сторону мерцающего огня. Он оперся спиной о бревно, больше похожее в лунном свете на отполированный камень, а не на дерево. Длинные ноги были вытянуты. Он что-то вырезал из длинного куска ножом, не тем, который он носил на бедрах, а совсем маленьким. Что он там мастерит? Похоже на флейту.

Девлин Маккейн был так погружен в свои мысли, что, видимо, не замечал никого вокруг и не слышал ни слова из того, о чем громко спорили ее отец, Эдвин и Барнаби. По поводу ирландского фольклора и его возможной связи с Атлантидой. О чем думал Маккейн? Было ли в его мыслях место для одной английской дуры, которая не в состоянии думать ни о чем и ни о ком, кроме него?

— Ты улетела за тысячу миль отсюда.

Кейт посмотрела на Остина. Подперев щеку рукой, он развалился на шерстяном одеяле, как-то странно улыбаясь, — будто что-то заподозрил.

— О, простите… Мой ход? — она опустила глаза на шахматную доску, лежащую между ними.

— Да, я уже минут пять в ожидании.

— О, -прошептала она, чувствуя, как жар подбирается к ее щекам. Она посмотрела на доску, пытаясь заставить свой разум хоть немного работать, он совсем не хотел ей подчиняться. Слева донеслось слабое шуршание песка, и она увидела, что к костру плетется Роберт. Он явился очень кстати.

— Вы уверены, что именно этого хотите? — спросил Остин, когда она захватила слоном его пешку.

В тот момент она не была уверена ни в чем.

— Думаю, что да. — Она отклонилась от доски, присев на пятки.

Остин тут же взял-ее слона конем, угрожая ферзю.

— Шах.

— О, Кети, дорогая. Не похоже, чтобы вы бросили вызов лорду Синклейру. — Роберт упал на колени на одеяло рядом с ней. — Или я ошибся? — он наклонился ближе. — Может, вы просто хорошо маскируетесь?

Кейт отвернулась. От Роберта разило виски, этот резкий запах пропитал его насквозь, смешиваясь с ужасной вонью немытого тела.

— Вы убьете себя, если не прекратите пить. Роберт, расхохотавшись, откинулся на спину.

— О, черт, мы все умрем от чего-либо. А уж в этом путешествии у нас будет предостаточно шансов на это.

— Интересно.