— Его врач сейчас в операционной, у нас еще один случай по «скорой помощи», — объяснила сестра. — В экстренной ситуации может прийти другой доктор, но я знаю, что когда доктор Сакамурджа освободится, то захочет сам с вами поговорить. Если можете, дождитесь его.

Лорин еще раз кивнула:

— Я не собираюсь уходить. А вы можете что-нибудь сказать? О нем, обо всем этом? — Она указала на аппараты, мониторы, трубки систем для внутривенных вливаний.

Сестра облизнула губы.

— Он в тяжелом состоянии. Видите, проводится искусственная вентиляция легких. Сам он не может дышать. В данный момент сердце бьется довольно неплохо, но нам пришлось выдержать настоящее сражение, чтобы заставить его работать. Мне кажется, лекарства стабилизировали состояние, но нельзя обещать, что все так и останется. — Она глубоко вздохнула и продолжила: — И еще кое-что. Одна из двух пуль прошла через спинной мозг у третьего грудного позвонка. Она… повредила спинной мозг.

— Насколько серьезно?

— Доктор объяснит вам все подробно, но ранения тяжелые. Разлитие цереброспинальной жидкости осложняет наши действия.

— Значит, даже если он придет в себя, то никогда уже не сможет ходить, да?

— Хорошо, если сможет самостоятельно есть и вспомнить хотя бы собственное имя…

— Ну… — Лорин видела, что сестра колеблется, не зная, стоит ли открывать правду, старается смягчить удар. Лорин решила ей помочь: — Мисс Болдуин…

— Зовите меня Нэнси.

— Нэнси… Помощник шерифа Старк сказал мне, что Эрик, наверное, умрет. Я просто хочу знать, если случится чудо и он выживет, что от него останется?

Сестра понимающе кивнула:

— Спинальные травмы… очень трудно оценить их последствия. Но у него… очень серьезные повреждения. Я видела рентгеновский снимок… травма…

— Пуля? — тихо спросила Лорин.

— Да. Пуля. Она очень сильно повредила спинной мозг, разорвала оболочку, раздробила защищающие его кости, серьезно повредила одно легкое, печень, желчный пузырь, а на выходе еще и часть кишечника. Вторая пуля попала в аорту, почку и тоже повредила кишечник.

Лорин в отчаянии прикрыла глаза.

— Гадство, — прошептала она и обратилась к Питеру: — Почему пуленепробиваемый жилет не защитил его? Эрик был в нем. Тебе же самому пришлось снимать его, чтобы делать искусственное дыхание.

— Много типов пуль проходят через такую броню, — объяснил Питер. — Почти любая пуля из помпового ружья, бронебойные пули практически из любого оружия… Пуленепробиваемый жилет может только помочь, но ничего не гарантирует.

— Гадство, — повторила Лорин и дотронулась до руки Эрика. Рука была холодной и безжизненной. Лорин закрыла глаза. Слезы, которые она с таким трудом сдерживала, все равно покатились из-под век. — Он этого не заслужил!

— Да, его шансы невелики, — согласилась сестра, стараясь быть тактичной. — Но чудеса случаются. Всегда надо надеяться на чудо. Видит Бог, мне приходилось видеть больных, про которых никто бы не подумал, что они…

— Нельзя ли мне на несколько минут остаться с ним наедине? — попросила Лорин, прерывая поток ее речи, и посмотрела на сестру, не пытаясь вытереть непрекращающиеся слезы.