— Брюллов, да ты у нас оратор! — в голосе друга-однокурсника сквозили удивление, восхищение и легкая насмешка одновременно.

— Посмотрел бы я на тебя, если бы дело касалось твоей семьи.

В холле стояла вооруженная охрана. Ближайший к входу охранник дернулся было преградить молодым людям путь, но тут заметил за спинами курсантов Ксандра и на мгновение замешкался. А в следующее мгновение на звук шагов обернулся его коллега, по всей видимости, бывший здесь за старшего.

— О, Алекс! — радостно воскликнул он. — Всё в порядке, Пауль, это тот самый Алекс Брюллов, о котором я рассказывал.

— Привет, Клаус! — Алекс крепко обнял старшего охранника и кивнул головой остальным.

— Ох ты, — сдавленно крякнул Клаус, — какой здоровый стал!

— Да и ты, гляжу, не болеешь! По-прежнему в хорошей форме! — Алекс, искренне улыбаясь, разглядывал крепкую фигуру охранника, особо задержав взгляд на появившейся в его волосах проседи. — Седеешь, брат, вон, усы скоро совсем белыми станут! — Брюллов в шутку легонько дернул своего старого знакомого за ус.

— Что поделаешь, старею! — развел руками Клаус.

— Андре, знакомься — это Клаус Риттер, лет сто уже у нас работает!

— Ну, — смущенно замялся Риттер, пожимая руку Ларину, — сто не сто, а семнадцатый годок пошел. И тебя, Алекс, и всю эту братию, что сейчас на крыльце топчется, чуть не с пеленок помню.

— Как думаешь, Клаус, война будет? — Брюллов вернул разговор в русло реальности.

— Это боссы пусть решают, наше дело — выполнять приказы.

— Ну, а твое личное мнение?

— Будет.

— А шансы у нас есть?

— Ты же приехал, — совершенно серьезно ответил Клаус, — теперь есть.

— Не преувеличивай, я всего лишь баламут и двоечник, — усмехнулся Алекс, — ты когда сменяешься?

— А я не сменяюсь. У меня уже двое суток, как здесь штаб-квартира. Второй этаж, левое крыло. Я либо там, либо по территории посты проверяю.

— О! Так ты у нас теперь начальник охраны? А где Фергюссон?

— На покой ушел, мерзавец, все заботы на меня сбросил. Уж восьмой месяц лямку тяну.

— Хорошо, Клаус, мне нужно будет с тобой посоветоваться.

Курсанты Звездной Академии, сопровождаемые Ксандром Брюлловым, пересекли холл, миновали большой зал непонятного Ларину назначения и, наконец, очутились в зале Каминном. Размеры и убранство его не поражали воображение — Андре приходилось видеть залы и побольше и побогаче этого. Но в целом всё выглядело очень достойно. Высокий потолок, увешанный десятком хрустальных люстр. Одна из них — большая центральная, остальные — периферийные, поменьше. Высокие арочные окна, отлично обеспечивающие в зал доступ дневного света. Стены, облицованные светло-голубым искусственным камнем, на полу — настоящий серый гранит. Ну, и по центру длинной внутренней стены, собственно, огромный камин. Сложно было сказать: использовался ли он для обогрева помещений или служил лишь декоративной частью модного интерьера, но сегодня большая его часть была завешана черными полотнищами. Как и настенные зеркала, как и неизвестные картины неизвестных художников, надежно скрытые нынче от любопытных взглядов впервые очутившегося здесь Ларина.

В самом центре зала, на месте, больше всего подходящем для праздничного стола, стояла подставка с гробом несчастного Вилли Меннингера. Вокруг рыдали одетые в траурные одежды женщины. За их спинами переминались с ноги на ногу хмурые мужчины. Народу было довольно много — человек сто.