— Шесть броневиков, два фургона, два десятка пескоходов. То есть сотня боевиков как минимум, а скорее всего, и все сто пятьдесят.

— Не успеть, никак не успеть… — с отчаянием воскликнул обритый наголо мужичок средних лет.

— Стоп-стоп-стоп! Не нужно паники! — перекрывая поднявшийся шум, воскликнул Алекс. — Дядя Берт, звоните в замок и объявляйте срочную эвакуацию! Пусть всё бросают и уходят на Южный карьер!

В комнате воцарилась тишина. Берт Меннингер, наградив молодого человека тяжелым взглядом, сдавленно прохрипел:

— Нет замка — нет и клана!

— Вот пусть Клямсдейлы так и считают! — с нажимом добавил Брюллов. — Это лучшее, что мы сейчас можем сделать.

— Мальчик прав, Берт, — неожиданно подал голос до сих пор молчавший старик Курт.

— Розенблюм! — воскликнул босс клана. — Занимайся своими финансами и не лезь в политику!

— Это не политика, Берт, это — война. Мы тут все люди мирные, а Алекс — военный, так что ему и карты в руки. Воевать всё равно придется, а он уже почти офицер. В нашем положении нужно благодарить небеса, что он приехал именно сейчас. Нужно отдать ему командование на время конфликта.

— Да ему и двадцати пяти еще нет! — возмутился лысый.

— У нас нет времени на препирательства и выяснение отношений, — отрезал курсант, — если не примем срочных мер, Клямсдейлы раздавят нас!

— Это безумие! Нас всё равно раздавят! — лысый мужик обреченно покачал головой, но на него никто не обратил внимания.

— Решайся, Берт, — вмешался Анатолий Брюллов, — всё серьезнее, чем мы думали.

— Да что мы можем им противопоставить? — Берт Меннингер с тяжелым вздохом опустился в кресло, обхватил голову руками. И вообще как-то разом сник, сделался меньше в размерах, словно был надувной игрушкой, из которой внезапно выдернули клапан.

— Мы противопоставим им полное единение клана, высочайшую организацию и военную науку, — уверенно ответил Алекс. — Со мной приехал мой друг Андре Ларин, — тут он словно извлек из-за своей широкой спины практически не видимого за ней менее габаритного товарища, которого до сих пор не было возможности представить родственникам. — Так вот, на занятиях по тактике с ним боятся связываться даже наши преподаватели. Будьте уверены — Клямсдейлов ждет множество сюрпризов!

— А во сколько нам обойдется помощь твоего друга? — снова подал голос Курт Розенблюм, по-видимому, выполнявший в клане роль главного финансиста.

— Я дружбой не торгую! — холодно ответил Ларин.

— Не обижайтесь, юноша, — Розенблюм смотрел сквозь свои линзы прямо и жестко, самообладание уже полностью вернулось к нему, — вы не член семьи, поэтому я должен знать мотивы ваших поступков.

На курсанта требовательно смотрели тринадцать пар глаз, включая раненого героя рокового столкновения с могущественным кланом Клямсдейл. Алекс деликатно молчал, предоставляя другу возможность высказаться самому. А может, тут так было принято, чтобы человек сам за себя отвечал.

— Скажем так, — чуть смягчился Андре, — мой друг не может не ввязаться в эту драку, значит, и я не могу. По меньшей мере — его спина должна быть надежно прикрыта. Так что я иду с Алексом, даже если это кому-то не нравится.

Возможно, последняя фраза была лишней, но Ларин не смог удержаться от того, чтобы не ввернуть словесную шпильку в ответ этому странному полумафиозному обществу. В кабинете повисла неловкая пауза, которую поспешил прервать Алекс, дабы сгладить впечатление и вернуть разговор в продуктивное русло.