— Не солдаты еще не означает не мужчины! Посмотри туда! — он протянул руку в сторону дома, откуда короткими перебежками спешили к ним бойцы его группы и снятые им с блок-постов "временно свободные люди" с Томми Ручински во главе. — Кажется, это девушка! И, кажется, она не собирается убегать!

Решив закончить на этом морализировать, Ларин дал команду пристыженным бойцам:

— Отставить слюни! Все на насыпь и прижать огнем наступающих, остановить их во что бы то ни стало! Вперед!

Одним из первых сам выбрался на гребень насыпи и чертыхнулся — враги уже были метрах в тридцати от рубежа. Очередь. Одна, вторая, третья. Клямсдейловские солдаты валятся наземь, как подрубленные. Рядом начинают поддерживать огнем воодушевившиеся появлением лидера меннингеровские бойцы. Противник не стал переть на рожон и быстренько залег, вжался в землю.

Вражеский пулеметчик с бывшей пожарной вышки перенес огонь с внутреннего двора на третий южный рубеж, дав тем самым возможность подтянуться под защиту насыпи резерву. А с резервом вернулась еще и часть беглецов.

Андре окинул взглядом свое воинство. Человек шестьдесят-семьдесят собралось. Маловато, надо бы еще выжать десяток-другой с западного и северного рубежей, там все равно вероятность прорыва неприятеля приближается к нулю. И еще бы выяснить, что с Брюлловым.

— Он Сизого сюда отправил, а сам к конвейерной башне помчался, — мрачно ответил оказавшийся рядом Эдди Меннингер. Сам Эдуард выглядел потрепанным, но не испуганным. Повязка на руке была покрыта грязью, из свежей ссадины на лбу текла кровь, короткий рукав футболки камуфляжной расцветки был практически оторван. Но при этом во взгляде его не было ни тени страха. Ноздри широко раздувались в охотничьем азарте, взгляд был устремлен в сторону врага. — Нужно отбить башню! — решительно заявил молодой Меннингер, передергивая затвор винтовки и делая попытку подняться над бруствером.

— Куда собрался, герой? — Ларину удалось вовремя перехватить брюлловского родственника. — Сиди и жди команды!

— Но там же Алекс!

— А то я не слышу! Делать, что я сказал! — землянин начал тихо закипать от пререканий.

Судя по тому, что часть вражеской пехоты пыталась штурмовать эту самую башню, а с ее верхней площадки в тыл прорвавшемуся противнику стал бить пулемет, Алекс укрылся там и спокойной жизни врагу не дает. Можно было разглядеть, что к башне стягиваются и находящиеся сейчас между первой и второй линиями обороны вражеские броневики — видно было плохо, но, кажется, какой-то жутко устаревшей конструкции. Но оттуда же, с верхней площадки башни, только не с северной, а с ее южной стороны, по бронированным монстрам открыл огонь гранатомет. Так, это точно Алекс! Первый выстрел оказался неточным, зато следующий лег точно в цель! Никто из местных не смог бы так быстро "загасить" броневик!

Кроме броневиков еще десятка два клямсдейловцев заняты конвейерной башней, остальные залегли на подступах к третьему рубежу и открыли ответный огонь по защитникам резиденции Меннингеров. И этих самых остальных дюже много — под сотню, пожалуй, если не больше. И близко они, на дистанции в один решительный бросок. Можно смело назвать чудом то, что их удалось остановить. Но если поднимутся в атаку, то огнем уже не сдержать, придется сходиться врукопашную. И нет гарантий, что Меннингеры опять не побегут. Нет-нет, нужно атаковать первыми, перехватить инициативу, подавить противника морально. Нужно дождаться подкрепления с других рубежей и атаковать. Только бы пулемет на конвейерной башне не замолк! Он сейчас для клямсдейловцев главный сдерживающий фактор.

— Что подкрепления? — поинтересовался Андре у Томми.

— Уже идут, через минуту будут.