— Нет. Три фургона. Считать некогда было…

— Ну ты даешь! — пораженно покачал головой Брюллов. — Я знал, что ты — монстр, но не до такой же степени!

— Всю жизнь бы воевать с такими непугаными идиотами!

— Это точно.

— С чужими ранеными что делать будешь? — друзья развернулись и медленно пошли в сторону поместья.

— Да что с ними делать? Первую помощь наши айболиты окажут, а дальше — в городскую больницу. Для погибших наймем похоронную команду.

— Наши потери какие?

— Пока не знаю, — мрачно ответил Брюллов, — и что с заложниками делать, тоже не знаю. Старый филин что-то не спешит их обменивать.

— Думаю, что он тебя всерьез не воспринимал. Рассчитывал разорить вашу городскую резиденцию и отбить заложников.

— Хуже, если он считает их жизни дешевле намеченного куска пирога.

— Ого! И такое может быть?

— Да черт его знает! Никогда не знаешь, что на уме у этих Клямсдейлов.

— Так что дальше делать будем?

— Не знаю, — Брюллов задумчиво взъерошил волосы, — не до того было как-то… Может, ты что придумаешь?

— Позвони Павлу, — помолчав минуту, ответил Ларин, — пусть продолжает воздушную разведку. А сами пойдем думу думать.

11

Стив Робсон проснулся от того, что кто-то пробежал по коридору. Не от звука шагов или голосов — со звукоизоляцией в замке Клямсдейл всё было в порядке — а от пронесшегося вслед за человеком ощущения случившихся неприятностей. Кто-то назвал бы его параноиком, но отставной майор госбезопасности привык доверять всем своим чувствам и ощущениям, даже если какие-то из них были совсем необъяснимы и не имели названия. Иначе он не дожил бы до своих сорока семи лет и его тленные останки высушило бы неистовое солнце Тамазеи, вбили бы в густую жижу Нантрийских болот тугие струи никогда не прекращающегося ливня или порвали бы на куски представители хищной Бантольской фауны.

Прогоняя остатки сна, Стив быстро натянул на себя джинсы и футболку, впрыгнул в кроссовки с мягкой подошвой, засунул за пояс пистолет, а в задний карман брюк — складной нож-бабочку и осторожно выглянул из своих покоев. В коридоре никого не было, но была уверенность в том, что бегущий скрылся в проеме, ведущем на лестничную клетку. Только сейчас майор удосужился взглянуть на часы — пять двадцать две — в такую рань не поднимался даже хозяин замка!

Добравшись до лестницы, бывший госбезопасник, а нынче — начальник охраны родового замка клана Клямсдейл на минуту замер, пытаясь "взять след", потом, уже уверенно, поднялся на этаж выше и направился к переходу в донжон. У дежурившего там охранника коротко осведомился:

— Кто?

— Алехандро.

Вот как. Самый младший, седьмой ребенок босса от третьей жены, известной в свое время фотомодели, которую все остальные отпрыски главы клана Клямсдейл называли не иначе, как шлюхой. Алехандро еще не было тридцати, нравом он был веселый и общительный, со всеми старшими братьями и сестрами умудрялся поддерживать хорошие отношения, несмотря на то, что его в семье считали чуть ли не бастардом. Деловой хваткой он, в отличие от детей от первых двух жен Роберта, не обладал совершенно, потому и был взят отцом на должность своего референта. Самый нормальный человек из всей семейки — по крайней мере, в общении с окружающими. Остальные детки босса бесили Стива до зубовного скрежета своей чопорностью и высокомерием, и терпел он их только благодаря более чем щедрой оплате за, в общем-то, не очень пыльную работу.

Перейдя в донжон и поднявшись в лифте на два этажа вверх, майор окинул взглядом еще полутемный коридор.