- Прыжок, ты чё?! Ну скажи же! Вы же на курьеров пошли!

    - Были бы руки развязаны, Гнусь, я б тебе сказал, - проскрипел Мошков. - И про курьеров, и... все такое.

    Хрясь!

    Мошков рухнул на асфальт. В ушах зашумело, в глазах сделалось темно. Уже теряя сознание, Анатолий почувствовал, как его подхватывают за ноги, за плечи, куда-то тащат...

    * * *

    - ...Толик! Вставай!..

    Силясь открыть глаза и пошевелить рукой, Мошков прошептал еле слышно:

    - Это ты?!

    То ли прошептал, то ли всего лишь сделал попытку.

    И вновь ушел, уплыл в небытие. Но голос опять позвал:

    - Толик! Вставай!..

    Мошков приоткрыл глаза-щелочки. Это была женщина - не молодая и не старая, не уродина, но и не красавица. Женщина в красном платье, с зелеными волосами. Точно такая же, ничуть не изменилась.

    Мошков хотел спросить, куда она пропала - тогда, в Твери, после перестрелки, после того проклятого туннеля, - но вновь отключился...

    * * *

    - Эй, ты! Как тебя там?.. Анатолий! Ишь ты, разлегся тут, понимаешь...

    Мошков ощутил пинок в бок. Не слишком обходительно для женщины. Он захотел подняться, чтобы объяснить, кто есть кто в этом мире, но получил очередной пинок. Пересилив себя, Анатолий открыл глаза. Женщина в красном платье была всего лишь видением, галлюцинацией, если хотите. Здесь же - в холодной и ржавой реальности - вместо женщины на Мошкова смотрела нагловато-трусливая рожа одного из соратников Владимира Данихнова.

    - Очухался? - поинтересовалась рожа. - Эт хорошо! Давай ногами шевели!..

    Мошков с легким недоумением отметил, что поблизости вдруг появился небольшой грузовичок. За рулем его сидел кто-то в чем-то черном. Человек в кабине на миг повернулся, и Мошков вздрогнул. Ему показалось, что за рулем грузовика сидит привидение. Лицо водителя странно блеснуло, словно выкованное из металла. Но разглядеть его толком Мошкову не удалось. Его уже поставили на ноги и подтащили к кузову.

    - Залазь!..

    - Руки-то связаны! - прохрипел Мошков. - Дубина!..

    Последовал еще один удар, от которого Мошков снова рухнул на землю. Он почувствовал, как его поднимают и зашвыривают в кузов. Следом за ним, громыхая сапогами, полезли какие-то люди. После чего машина тронулась.

    Следующие несколько минут Мошкова заботило только то, чтобы не удариться головой. Когда же машина остановилась, он даже не сделал попытки подняться на ноги. Здраво рассудив, что как его сюда закинули, так и выкинут наружу. И оказался прав - выкинули его без разговоров, довольно быстро и без особой жестокости. Так что у Мошкова даже появилась возможность оглядеться по сторонам.

    Судя по всему, это было где-то недалеко от Нахимовского проспекта. Скорее всего временное пристанище спецотряда, походный лагерь.

    Мошкова потащили к какой-то развалюхе, напоминающей скорее заброшенный склад, нежели штаб-квартиру командира команды. Робкие лучи несмело посматривающего на искалеченную землю солнца падали на крышу барака. Сколоченная из трухлявых, почерневших от дождя и времени досок, хибара одиноко стояла среди многочисленных полуразрушенных домишек. Окон в бараке не было, их заменяли зиявшие в прогнивших досках дыры, с грехом пополам затянутые кусками полиэтилена.