Это походило на зубную боль, внезапную судорогу и мышечные разрывы, только по всему телу. На мое счастье, я даже не успел закричать, как своеобразная атака Царя царей закончилось. Видимо, он лишь слегка опробовал свое воздействие на нас. Только мне пришло в голову, что все не так уж и плохо, как я различил стон «своих батареек». Ивашек размазало по земле, и они с трудом приходили в себя. Даже лучница, опершись о колено, трясла головой и пыталась подняться, но не слишком охотно.

А следом пришла вторая волна. Оказавшаяся дольше и сильнее. Я с изумлением глядел, как стали тухнуть некоторые огоньки. Из нашей сети вышибло самых слабых — ивашек. Смерть предстала таким простым и рядовым явлением, что я, растерявшись, даже не сразу осознал в полной мере ее приход. И лишь спустя несколько секунд стал выдавливать из себя хист. Моему примеру последовал ближайший справа кощей, потом второй, третий. Мы поняли, что должны не только получать силу из общей печати, но и отдавать ее.

— Держите Цепь! — прогремел в голове голос Морового. Уже не столь спокойный, как раньше. В его тоне слышались истерические нотки. Воевода тоже почувствовал, как гибли дружинники.

На этот раз давление от Царя царей шло дольше, около минуты. Однако с каждой новой секундой я ощущал, что вытерпеть его становится все легче. Поднялись с земли мои ивашки, встали рядом, будто как-то серьезно могли повлиять на происходящее. Шагнули вперед, даже еще не получив приказа, кощеи. Словно только и ждали, когда дадут отмашку начать терзать противника. Отшатнулся Царь царей, будто бы намереваясь отступить.

Когда все прошло, я обернулся к Лучнице.

— Динамик, Лида и Серега, — словно извиняющимся тоном сказала она. — Все двухрубцовые, у них не было шансов.

Я старался не смотреть на лежащие тела. Мой отряд был не единственным, кто потерял людей. И дело даже не в рубцах, тут Лучница ошиблась. Прямо передо мной стоял фонящий силой кощей, у которого «вырубило» двух ведунов. Разве только один вопрос вертелся в голове: «Так ли нужно было брать этих рубежников? Неужели без них нельзя было победить?».

Моровой молчал, всем своим видом демонстрируя, что мы все делали верно. А смерть… смерть лишь небольшое неудобство для достижении собственной цели. Поэтому я скрипнул зубами стал дожидаться новой волны.

Она пришла. Правда, показалась просто сильным ветром после прошедшего тайфуна. Я заранее влил больше хиста в Цепь, только сейчас понимая, что больше всего моего промысла получат сначала ивашки рядом, а после он уже пойдет дальше. Так и случилось. Маргарита Борисовна хоть и старчески закряхтела, но устояла на ногах. А это было главное.

Еще я ощущал, как слабеет Царь царей. Когда он впервые вышел из леса, то фонил как радиоактивный кусок говна. Наверное потому, что говном и являлся. А теперь его хист, пусть и поддерживаемый обращенными рубежниками, стремительно слабел. План Морового работал.

Федя явно понял это. Он махнул рукой, не произнеся ни слова, но передовые отряды, насчитывающие в общей сложности почти сотню человек, бросились на врага. Чтобы стереть перебежчиков и самого Царя царей с лица земли. Нашей Земли. Чтобы этот мерзавец убрался к себе обратно и там уже наводил порядки.

— Цепь! — прозвучал голос Феди в голове.

И я понял, о чем он. Влил в печать еще промысла, ощущая что весь огромный организм делает то же самое. И не зря.

Наш авангард врубился в неживое воинство. Наверное, даже чересчур рьяно, потому что сразу потухло несколько огоньков. Зато после пошла настоящая заруба. От разноцветья заклинаний слепило в глазах, от звона стали шумело в ушах. Падали поваленные хистом деревья, взлетала комьями земля, укрывая сражавшихся прелой травой.