При всем при этом мне казалось, что я в относительном порядке. Да, жутко напуган, разобран, даже слегка приуныл. Однако могу довольно трезво оценивать ситуацию. Тогда как мои ивашки попросту повесили головы. Захоти неживые подойти сейчас и передавить их как слепых котят, у них бы это получилось без всяких напрягов.

Вот только засадный отряд, который выполнил сейчас главную функцию, переключился на второстепенные цели.

Именно тепер я понял, что совершенно не понимаю, как бороться с нежизнью. Потому что все, что они делали, не укладывалось у меня в голове в какую-то логичную и последовательную картину.

Что надо сделать после того, как ты отрубил главную голову гидре? Перебить остальные, чтобы умерло туловище. Однако вместо того, чтобы броситься на помощь своим братьям, которые почти всех перебили, или напасть на Морового, который теперь орал, что есть мочи, потому что по-другому дружинники не могли его услышать, неживые выбрали третий вариант.

Посреди творящегося кавардака это можно было бы назвать забавным, как некий странный обряд на свадьбе или пьяная борьба. Неживые подскакивали к командирам батареек, оглушали их и тащили в сторону, прочь от общей сутолоки. Я не сразу понял, в чем причина такого поведения, пока не увидел худого Трепова, который откуда-то со стороны стремительно приблизился к своим.

Я даже не понял, как он выбрался из плотного окружения нашего ударного кулака. И только с запозданием осознал, что же именно случилось. Царь царей пожертвовал теми двумя десятками кощеев, с которыми еще не так давно вышел к кромке леса. Пал, теперь уже окончательно, Ткач, не виднелся и Илия, явно лежа под ногами воинства, разве что в отдалении шла какая-то непонятная возня, финал которой был вполне предсказуем.

А Царь царей попросту бросил своих воинов, отступил в лес, обошел стороной сражающихся и появился с другой стороны. Аккурат туда, куда ему и поставляли теперь бесчувственных кощеев. И тогда я все понял. Еще прежде, чем жрец нежизни коснулся первого из плененных.

Не стоило вообще брать сюда тех, кто оказался осквернен Осколками. Даже в качестве батареек. Возможно, нужно было бросить клич тверским, да что там, и кощеям из Суоми. Наверное, необходимо бы…

Сотни «надо было» пронеслись у меня в голове за тот краткий миг, пока сухая рука в ободранном и грязном костюме потянулась к бесчувственному кощею. И тот не только открыл глаза, а поднялся. Как проснувшийся от долгого сна воин, как воспрявший духом боец, как новый слуга Царя царей.

У меня редко случались озарения в сфере прогнозирования. Наверное, потому я никогда и не делал ставок на спорт. С моим русским азартом и невероятным еврейским везением подобное казалось просто бессмысленным.

Однако сейчас я понял, что именно произойдет. Или уже произошло, но мы еще не осознали этого. Выборг, а может, и все Новгородское княжество — проиграло. Мы не просто не одолели врага, а собственными руками сделали его сильнее. Взамен убитых воинов привели к нему новых, до которых Царь царей прежде не мог добраться.

Моровой бесновался и что-то кричал с помощью своей волшебной луженой глотки дружинникам. Те, как медленная и неповоротливая машина, разворачивались, чтобы вернуться и защитить тех, кого еще можно было защитить. Более того, у подавляющего большинства рубежников в глазах читалась искренняя растерянность, которая так и не прошла с момента смерти Печатника и разрушения Цепи.

А меж тем воинство неживых не просто оправилось, оно стало еще больше. Можно сказать, что в короткий срок все подданные Царя царей попросту перегруппировались.