— Говори, что ты хочешь, — почти приказал Нираслав, когда его коллеги еще даже не заняли свои места в самой просторной комнате.

— Мне не нравится этот хмырь, он ранил мою Юнию и все время смотрит на меня волком. С ним я говорить не буду.

Оказывается, честность иногда бывает полезной. Я почти не формулировал в голове то, что хочу сказать. А просто рубил правду-матку. Понятно, что при таком построении диалога возникали определенные проблемы — у тебя тут же появится больше врагов, чем друзей. Но и плюсы имелись. Именно сейчас они и вышли на первый план.

— Я Феослав, высший голова чуров в Стралане, — сделал пару шагов ко мне крепкий мужичонка, отделяясь от остальных.

С виду, чур и чур, коренастый, с крупной головой, даже с растительностью на макушке. Наверное, среди своего вида он мог считаться писаным красавцем. Но я обратил внимание не на его ослепительные внешние данные, а на глаза, буквально сочившиеся мудростью.

— Ты мне нравишься. У тебя хороший взгляд.

— Тот чур, из крови и хиста которого сделали реликвию, был моим братом, — многозначительно добавила нечисть.

— Я, если честно, не понимаю, когда вы говорите брат. Вы же можете иметь в виду и родственника, и члена вашего кружка по интересам. Но не суть. Давайте договариваться. У нас товар, у вас купец. Как я понимаю, Ось почти закончена?

— Ось не вполне закончена, — поправил меня Феослав. — Такой, какой она была когда-то, Ось уже никогда не будет. Поэтому в нынешнем состоянии средоточие этого мира готово исторгнуть жизнь с теми последствиями, которых не избежать. Нужен лишь катализатор.

— А в качестве этого должно выступить существо, которое игнорирует все прочие хисты. Оно снесет яичко под Осью и все такое. Я помню. Только мне кажется, что вас вполне устраивает, что Царь царей тусуется в моем мире, так?

Мое заявление встретили многозначительные переглядывания. Более того, несколько чуров подошли к Феославу и долго что-то ему шептали, пока он не кивнул и не озвучил мнение большинства:

— Все миры важны и связаны. Но в первую очередь сейчас речь стоит об Ирниле. Мы должны уничтожить нежизнь здесь, а потом думать об остальном.

— Очень круто, но меня подобное в корне не устраивает. Уже сейчас мой родной город превратился в дом престарелых на минималках — все еле двигаются, никто ничего не хочет. Нежизнь расползается по Земле, и я, если честно, не вижу никакого резона заниматься спасением вашего мира, пока загибается мой.

К Феославу опять подбежали несколько делегатов, вот только на этот раз он ограничился коротким взмахом руки. Мол, без сопливых дорожка скользкая, сам разберусь.

— Что ты предлагаешь, Матвей?

— Перемещение Царя царей и помощь с устранением последователей нежизни в моем мире.

— Чуры не вмешиваются…

— Хрень на постном масле! — перебил его я. Оказывается, предельная честность вполне хорошо уживалась со злостью. — Я видел, как чуры сохраняют нейтралитет. Особенно когда речь идет о монополии на ваши транспортные перевозки. Тем более я не прошу вас делать всю грязную работу. Мне нужна небольшая помощь в моем родном мире. Основной вашей заботой останется этот. У меня уже разработан гениальный план.

Видимо, я поймал звездочку. Потому что действительно озвучил свой план не иначе, как гениальный. А я вообще-то не мог врать. С другой стороны, а что делать, если он таковым и являлся? Всего-то и нужно, что начать гасить последователей нежизни здесь, чтобы Царь царей понял — его паства в родном мире невероятно резко сокращается.