Как всегда, гладко было на бумаге, но забыли про овраги. Феослав еле терпел, слушая меня. Я уже видел, как он открывает рот, чтобы перебить, поэтому добавлял громкости своему голосу. Но сколько веревочке не виться, а конец будет. И как только я закончил, Феослав выдал основной аргумент:

— Матвей, ты не учел самого главного. Мы не воины, мы лишь привратники между мирами.

— Но тут же есть воины. Жители той самой деревни, которая лежит у подножия горы.

Феослав как-то странно посмотрел на меня. Как-то грустно и в то же время загадочно улыбаясь. Вот только никакой веселостью от него не веяло. Затем он обернулся к своим и сразу с десяток чуров рванули к нему, торопливо перешептываясь. Даже мерзкий Нираслав присоединился.

Вот все-таки есть определенные недостатки в этом коллегиальном методе правления. Выбрали бы главного чура и тот бы вещал от имени всех. Президентская республика, не слышали о таком? Как в каменном веке, ей богу.

Наконец чуры о чем-то договорились, потому что Феослав повернулся и заявил:

— Мы должны прогуляться, Матвей. Я тебе кое-что покажу.

— Я надеюсь, что вы не собираетесь опять выводить меня наружу? Выяснилось, что у меня там небольшая аллергия на здешнее солнце.

— Именно туда и собираемся, но не переживай, близ деревни солнце не столь губительно. К тому же, у нас есть кое-что.

Один из чуров, что как раз появился со стороны двери, нес в руках какую-то мешковатую тряпицу. Я даже не заметил, как его отправили за этой вещью.

— Балахон брата Тучеслава. Он самый крупный из всех нас.

Пришлось облачаться в этот мешок для картошки с капюшоном, чтобы узнать: что чуру с ожирением хорошо, то человеку XS. Точнее даже не так, создавалось ощущение, что одежда сшита на толстого невысокого мальчика, у которого начиналась паника при слове: «Спорт». Рукава на три четверти, узкие плечи, крохотный капюшон, который едва налез на голову, сам балахон, еле достающий до колен. Зато в районе груди (или живота у Тучеслава, все было весьма свободно).

— Хорошо, — заключил Феослав.

— Если бы я не хотел потратить свой единственный шанс пройти к Источнику, то порезал бы тебе руку и закинул в реку. Чтобы ты не смог врать, — заключил я.

К моему удивлению, Феослав улыбнулся. Вот чего от чура я совсем не ожидал.

— Выглядишь ты странно, но это лучше, чем появляться снаружи в твоем одеянии.

— Если вы вернете мой рюкзак, то там есть нормальная одежда. Меня черт собирал.

Феослав взглянул с некоторым удивлением. Видимо, так и не понял, это у меня фигура речи такая или я говорю открытым текстом. Однако отдал нужные распоряжения и довольно скоро мне принесли тот самый советский рюкзак. Вот не хватало еще только его потерять. Домовой же сказал, что с возвратом.

Зато я смог снять дурацкий балахон и облачиться в теплый свитер, а на голову надеть меховую шапку. Бог знает, где все это достал Митя. Что-то мне сдается, это даже не Ингино добро.

Хотя теперь, по крайней мере, с приготовлениями было покончено. Феослав взял меня за руку и провел сквозь дверь, переместив прямиком в деревню. Пока я осматривал окружающее пространство, за нами выбралось еще с пяток чуров.

Ну что, бедненько, но чистенько. Дома массивные, грубоватые, из сруба, но сделанные в «лапу», то есть концы бревен не выступали за пределы углов. Крыши невысокие, двускатные. Причем каждый дом длинный, развернутый к площади боком и уходящий к крепостной стене, представляющей собой частокол из огроменных бревен. Между строениями располагалось нечто вроде прямоугольных коробок или ящиков. Что там именно — не разберешь, все оказалось накрыто старой ветошью.

Посреди деревни огромный колодец, будто воду оттуда доставали бочкой, а не ведром.