— Надень, иначе местное солнце сожжет тебя, — посоветовал мне Дурц.

И в качестве иллюстрации размотал часть руки и показал багровый ожог. Аргумент был красноречивый, из разряда: «Имидж ничто, скальп — все». Я под общие смешки напялил меховую шапку обратно.

— Царь царей пробрался в мой мир и теперь наводит там свои порядки. Его свита множится, и мне надо это остановить.

Я коротко пересказал, что же именно произошло, включая ритуал перемещения сознания жреца нежизни в тело Трепова. К сожалению, в моем нынешнем состоянии не получалось утаить хоть какую-то толику информации. Когда я закончил, староста в нескольких словах пересказал все своим людям — буквально в нескольких словах. Я вещал минут пять, а этот дядька управился секунд за тридцать. И хотелось бы мне думать, что это такие здешние особенности языка.

Местные горячо отреагировали на мой рассказ. По крайней мере, по внешним признакам. Несколько слов я вычленил из их бурной реакции и возгласов, но в целом итог беседы все же ускользнул.

— Пойдем, страланец, я тебе кое-что покажу, — сказал мне Дурц, когда все успокоились.

И зашагал в сторону крепостной стены, а я торопливо последовал за ним. Остальные же не сдвинулись с места, оставшись на площади.

— Это поселение возвели кроны, как только поняли, что нежизнь заполняет все вокруг. Они намеревались восстановить Ось, но не знали, как это сделать. Со временем кроны стали пускать под свое крыло тех, кому удалось убежать. Тогда это поселение насчитывало две сотни, теперь здесь нет и четырех десятков.

Мы добрались до лестницы и сейчас тяжело поднимались по ней. Нет, ступени действительно были не под нормальную человеческую ногу, однако хотя бы стало ясно, под чью они строились.

— И где теперь кроны?

— Кто-то ушел, когда проходы стали закрываться. Другие спрятались в горах. Третьи бились до последнего. Царь царей объявил охоту на всех, кто мог поколебать его волю и власть. И не успокоился, пока не вырезал наших старших братьев. Давалось это с большим трудом, близость Оси защищала нас и Царь царей потерял здесь много своих подопечных.

Мы наконец оказались наверху и моему взору открылся удивительный вид, от которого перехватило дыхание. Внизу расстилалась великая равнина, наверное, некогда невероятно красивая, а теперь выжженная дотла огнем и злым солнцем. Интересно, что там произошло наверху с научной точки зрения после разрушения Оси? Озоновый слой накрылся медным тазом? Сейчас, насколько хватало глаз, вдалеке виднелись лишь остовы сожженных деревьев, выстроившиеся словно по линейке, на одинаковом расстоянии друг от друга. Даже странно.

Совсем иной, уже нормальный лес виднелся в расселине слева. Казалось, что он так близко, лишь рукой подать, но мне думалось, что топать туда надо полдня минимум.

— Единственное место, куда еще не добралась нежизнь, — перехватил мой взгляд Дурц. — Там есть немного фруктовых деревьев, здешних минералов, железной руды и лунного серебра. Изредка мы собираем отряд и уходим туда, пробиваясь через нежизнь, когда ее воины встают на пути.

Он замолчал, достав длинный лук со Слова и вложив в тетиву стрелу. Я не понял, куда целится Дурц, пока тот наконец не выстрелил, указав пальцем на свою конечную цель. Много позже один из остовов сожженного дерева дрогнул и отшатнулся. Вот только затем медленно и неотвратимо занял опять свое место. И до меня неожиданно дошло.

— Это все неживые? Там внизу?

— Орда неживых, — кивнул Дурц. — Пока нас защищает Ось. Но если с ней что-нибудь случится, нас сметут и не заметят. К тому же, Царь царей не считает нас серьезной угрозой.