Шесть рубежников стояли перед домом на одинаковом расстоянии друг от друга. Шесть пар безжизненных глаз, полных равнодушия и скуки. Шесть неподвижных тел, словно находящихся в анабиозе, но готовых ринуться в бой в любое мгновение. Шесть противников, справиться с которыми у нас не было ни единого шанса.

— Семеро там стояло! — ткнул пальцем в стекло домовой, оставив жирный след и сразу начал его оттирать. — Один ушел.

— И что-то мне подсказывает, что точно не до ветра, — произнес я. — Саня, что думаешь, выстоим против них?

Он думал секунды три, после чего выдал свое экспертное заключение:

— Посопротивляемся только если. Домовой — это второстепенная поддержка, а не полноценная боевая единица.

Мои брови удивленно поползли вверх. Вот уж чего я точно не ожидал от Сани, так подобных речей. Видимо, это не его слова, а кем-то давно сказанные.

— К тому же, дом большой, а их много, — продолжал он. — Если полезут, не совладаем. Уходить надо.

Я кивнул. Собственно, ничего страшного не произошло, мой мир не рухнул, а планы не разрушились. Мы все равно собирались в ближайшее время оставлять это жилище. Что называется, спасибо этому дому, мы пойдем к другому. Вот только меня напрягало, что все случилось так внезапно и скоро. Не люблю собираться впопыхах.

А еще стало ясно, что мои перемещения не остаются незаметными для Царя царей. Непонятно, конечно, как он это делает, но суть в том, что я пару раз применил ключ в доме Инги и сразу же получил наблюдателя в лице неживого. Вот тогда надо было уже задуматься по этому поводу, а не отправляться прямиком к Егерю. Ну да ладно, как говорится, война план покажет. Сейчас уберемся отсюда и…

— Значит, быстро собираем вещи и уходим. Гриша, принеси палатку, которая собрана и лежит в коридоре. Митя, ты сгоняй за Юнией, чего она прохлаждается, когда тут такое затевается, Саня…

— Дяденька, — робко подал голос лесной черт, — так лихо нет.

— В смысле нет?

— Ушла она. Сказала, что позже вернется.

— Куда ушла? Когда?

Я был готов рвать и метать. И у меня имелись для этого вообще-то все основания. Там снаружи толпа неживых, а Юния отправилась прогуляться. Словно не нашла другого времени. Да и зачем, спрашивается? Меня даже не спросила. Нет, не то чтобы я был домашним тираном, но мы фактически на осадном положении, когда весь мир против нас: от рубежников до неживых.

Лесной черт промямлил что-то невразумительное, из чего стало ясно, что лихо не отчитывалась перед домашними. Просто поставила перед фактом и сквозанула куда-то на ровном месте. Ну замечательно.

— Собирайтесь. Ждем Юнию и уходим.

Я даже сбегал к себе, покидал какие-то вещи в рюкзак и вытащил со Слова всякое барахло, которое могло пригодиться. Но на душе все равно скребли кошки. И довольно скоро я узнал причину своей тревоги. Моя внутренняя чуйка редко меня подводила.

— Матвей! — закричал Саня, который даже и не думал заниматься сборами, а вместо этого продолжал караулить у окна. — Матвей!

Пришлось мне кабанчиком рвануть к нему.

— Чего кричишь? Услышат же.

— Пока я хозяин над домом, не услышат. У нас тут проблемы посерьезнее, погляди.

Нечисть вытянула руку, хотя я и сам увидел произошедшие перемены. Заключались они в том, что неживых снаружи стало уже на трое больше. И теперь рубежники медленно обходили дом, а один деловито направился к входной двери. Почти как помощник депутата, собирающий подписи. Такой даже спрашивать не будет, просто зайдет.

— Значит, седьмой бегал за подмогой, — сделал я очевидной вывод.

— Хозяин, Христом Богом тебя прошу, давай спасай наши души, — взмолился рядом бес. — Уводи отсюда.

— Юния… — начал я.