Также она поняла, что упоминание имен родителей вызывает у окружающих болезненный интерес и они забывают о приличиях, пытаясь выведать как можно больше шокирующих подробностей. Конечно, Молли была уверена, что Алек не стал бы действовать подобным образом, но все-таки предпочитала избегать лишней шумихи, а с переездом в Коннектикут надежно оградила себя от голливудского мира.

Алек прокашлялся.

— Я могу об этом пожалеть, но у меня к тебе есть один вопрос, и он не дает мне покоя.

Молли приготовилась к худшему.

— Всего один?

— Ладно, больше одного, но этот довольно определенный… Скажем так — мой приятель Джош натолкнул меня на эту мысль, и я не могу от нее отделаться.

— Джош — это тот водитель, которого ты подвозил?

— Да, его лимузин тогда сломался около Нью-Хейвена.

Молли вспомнила — худощавый парень с кудрявыми черными волосами, который, казалось, ни секунды не может усидеть на месте.

— Непоседливый парень.

— Точно. В любом случае тебе не обязательно отвечать, но если ты скажешь «да» или «нет», мне станет легче.

— Похоже, этот вопрос не дает тебе спать ночами.

Алек поперхнулся, потом снова прокашлялся, и кончики его ушей порозовели.

— Э-э… не совсем.

— Алек, слушай…

— Ты снимаешься в кино?

От неожиданности Молли даже рассмеялась. Родители пытались затащить ее в кинобизнес, но чего можно ждать от книжного червя и интроверта, как бы роскошно он ни выглядел? Нет, ей не светила карьера актрисы даже с такими папой и мамой.

— Так как же?

Молли улыбнулась Алеку. Этот разговор позволил ей немного расслабиться и успокоиться.

— Что ж, ты меня поймал. Я на самом деле не Молли Дрейк. Я Николь Кидман, которая скрывается от папарацци.

— Ммм, я имел в виду другое кино.

— Ты о чем?.. — Челюсть Молли отвалилась.

Алек явно интересовался, не снимается ли она в порнографических фильмах.

— Но я готов спорить, что Джош не так все понял, — поспешно добавил Алек.

Сначала Молли оскорбилась подобному намеку — уж Алек должен бы знать ее получше. Впрочем, с какой стати? Она мало что рассказывала о себе, оставляя достаточно простора воображению. Джош и Алек явно решили, будто она вполне сексуальна, чтобы сделать карьеру порнозвезды. Подобное соображение заинтриговало Молли.

— Но ты же сказал, что я могу не отвечать?

— Конечно, но…

— Тогда я промолчу.

В следующую секунду Молли наблюдала, как розовая краска разливается от ушей Алека по всему лицу.

— Значит, это правда, — странно сдавленным голосом произнес он.

— Этого я тоже не говорила. — Молли даже забыла о тревоге, которую вызывала у нее грядущая встреча с Бенджамином.

— Да, но молчание — знак согласия.

— Не обязательно.

Молли гадала, что он сделает, если она положит руку ему на бедро, но решила, что этот жест может привести к аварии.

— Теперь я жалею, что спросил. — Алек сглотнул. — Я думал, ты скажешь «нет».

— Это не смешно.

— Так, значит, ты не снимаешься в этих фильмах, но хочешь, чтобы я думал иначе?

Молли продолжала улыбаться.

— А как ты полагаешь?

Алек вцепился в руль и уставился на дорогу.

— Похоже, я влип в большие неприятности.