Эленд подался вперед. Вин попробовала атаковать, однако посох Хэма, ослепительно быстрый, словно взлетел. Каким-то образом Вин успела подставить оружие – силой удара ее отбросило назад. Она упала, ударившись плечом, вскрикнула, но тут же оттолкнулась одной рукой, подпрыгнула и приземлилась на ноги. Восстанавливая равновесие, замерла на миг с посохом наготове.

«Пьютер», – понял Эленд. Даже неуклюжий человек становился ловким с его помощью. Тот же, кто обычно был грациозен, как Вин…

Глаза ее сузились, губы упрямо сжались. Она не любила проигрывать, даже если противник попадался ощутимо сильнее.

Эленд уже выпрямился, собираясь предложить завершить тренировочный бой, но в этот момент Вин метнулась вперед.

Хэм поднял свой посох, выжидая, и замахнулся, когда Вин оказалась в пределах досягаемости. Увернулась, проскочив в каком-то дюйме от линии атаки, и обрушила свой посох на посох Хэма сзади, выведя его из равновесия. Снова нырнула, атакуя. Однако громила очень быстро очухался: позволил силе удара закружить себя и, использовав инерцию, могучим взмахом направил посох прямо в грудь Вин.

Эленд закричал – Вин прыгнула.

У нее не было металла, чтоб оттолкнуться, но это, похоже, не имело значения. Вин взвилась на добрых семь футов, оказавшись над посохом Хэма; перевернулась, уходя от очередного замаха; собственный ее посох вращался, удерживаемый одной рукой. Когда Вин приземлилась, он просвистел в низком замахе; взметнув облако пепла, посох прочертил линию на земле и ударил Хэма сзади по ногам. Рухнув на спину, тот закричал – Вин вскочила ему на грудь и концом посоха легонько стукнула по лбу.

– Я выиграла.

Громила лежал, явно потрясенный; Вин, скорчившись, сидела у него на груди, а вокруг тихонько оседали пыль и пепел.

– Будь я проклят… – прошептал Призрак, озвучив, вероятно, то, что могли бы сказать с десяток наблюдавших за поединком солдат.

Наконец Хэм негромко рассмеялся:

– Ты победила, согласен, ну а теперь, будь добра, принеси мне что-нибудь выпить, пока я буду приводить в порядок ноги.

Улыбнувшись, Вин спрыгнула на землю и убежала прочь. Хэм затряс головой, поднялся. Он едва прихрамывал, и у него наверняка остались синяки, но ненадолго. Пьютер не только увеличивал силу, чувство равновесия и скорость, он также способствовал заживлению. Громила смог встать и отряхнуться после удара, который, вне всякого сомнения, раздробил бы ноги Эленду.

Подойдя к ним, Хэм кивнул Колченогу, по-дружески пихнул Призрака в плечо. Потом облокотился на перила и, слегка морщась, потер левую икру:

– Чтоб я сдох, Эл! Иногда тренировка с этой девочкой похожа на сражение с порывом ветра. Ее никогда нет там, где она вроде бы должна находиться.

– Как она это сделала, Хэм? – спросил Эленд. – Я о прыжке. Человек на такое не способен, даже алломант.

– Это все сталь, да? – предположил Призрак.

– Не думаю, – покачал головой Хэм.

– Тогда каким образом?

– Алломанты черпают силы из металлов. – Громила со вздохом опустился на больную ногу. – Кто-то может выжать больше, чем остальные, но так или иначе, настоящая сила происходит из металла как такового, а не из тела человека.

– И что?

– А то, – продолжал Хэм, – что алломанту не обязательно быть физически сильным, чтобы сделаться невероятно мощным. Вот у ферухимиков все иначе: если увидишь когда-нибудь, как Сэйзед увеличивает свою силу, то заметишь, что его мышцы становятся больше. Но с алломантией вся сила идет прямо из металла. Правда, большинство громил, включая меня, считают, что если тело станет сильнее, то и алломантическая мощь возрастет. В конце концов мускулистый человек, воспламенивший пьютер, окажется намного сильнее человека с обычным телосложением, обладающего той же самой алломантической способностью.