Впервые со времени моего тут появления, половину дня провел в праздности. То есть ничего полезного не делал, за исключением приготовления мяса, да кулинарных экспериментов с рыбой. Непривычно это было, никуда не торопится, не рвать жилы, беспокоясь о том, что завтра нечего будет есть.

Вечером, у костра когда собралось все племя, я не ограничился чтением одного стиха, а прочел сразу несколько, да спел пару песен из тех, что показались подходящими. Перед сном, уже когда лежал и смотрел на звезды, размышлял о том, сколько всего полезного можно седлать всего лишь из палок и веревок. Список возможных инструментов был огромен, плохо было только то, что для изготовления всех из них нужны были топор и пила, да и гвозди бы очень не помешали.

В моей голове проносились воспоминания о баллистах, катапультах, требушетах. Причем требушет вполне возможно сделать и не имея инструментов иных чем уже есть в наличии. Только вот, если я правильно помню, такая осадная машина, сделанная косо, криво и без предварительных расчетов, будет кидать камни настолько не точно, что прицелится даже в стадо слонов будет невозможно. Не то, что бы я всерьез рассматривал такие конструкции как пригодные для чего либо в нынешней ситуации, нет, это было скорее просто зарядка для мозгов, которая меня сильно увлекла. Так, прокручивая в голове очередной, возможный чертеж какой-то совсем безумной машины, незаметно для себя и заснул.

Утром, после всех обязательных действий, объявил что сегодня все желающие пойдут в джунгли. Основным мотивом этого похода была не еда, а сбор пальмовых листьев, как я их назвал для себя веревочными листьями. За прошедшую ночь я понял, что веревок мало не бывает, а значит нам потребуется много этих листьев.

Перед тем как отправится в сельву, взял кусок мяса килограмм на пять и напичкал его мелкими обсидиановыми осколками. После чего положил его в свой короб и прихватив с собой пару метательных булав, а так же боло, которое обернул вокруг пояса, собрал всех желающих и пошел к переправе.

В джунглях повел всех к уже знакомому ручью, там и листьев было много и охотничьи угодья леопарда были рядом. Через час вышел на уже знакомое место, там где в последний раз видел хищника пожирающего падаль. Вытащив кусок нафаршированного обсидиановыми осколками мяса, долго искал подходящее место, куда бы его пристроить. Кинуть просто на землю, тогда велика вероятность того, что это мясо сожрут падальщики. В конце концов вспомнил что кошачьи отлично лазают по деревьям и забравшись на ближайшее, закрепил мясо между двумя ветвями, примерно в метрах трех от земли. Не то что бы я был уверен, что эта примитивная ловушка сработает, но почему бы не попробовать, ведь если получится и леопард сожрет приманку, вместе с острыми осколками вулканического стекла, то это хотя бы на время обезопасит эту местность, пока другой крупный хищник не поймет, что старый хозяин этих мест сдох. Где-то читал, что такой способ избавляться от волков применяли на Аляске, во времена золотой лихорадки, так что действенность данного метода вызывала у меня большие сомнения, но мяса на стоянке было вдоволь, так что я от этого эксперимента ничего не терял.

Набрав полный короб листьев, собрал так же несколько килограмм съедобных корешков. Помимо этого сделал зарубки на тех стволах, что давали клейкую смолу, в следующий поход соберу этот ценный ресурс.

Уже на обратной дороге, всего в паре сотен метров от переправы в густом кустарнике заметил небольшого, чуть длиннее метра питона. Снял с себя короб, сложил все остальное на земле и попробовал его поймать. Но эта змея оказалась шустрой и быстро скрылась в густых зарослях. Созвал всех кто был со мной в этом походе и всей толпой принялись ловить этого небольшого питона.