Только отметив примерный полдень на песчаном циферблате, отложил шлифовку в сторону и приступил к установке обновленной стрелы на фундамент. Для этого пришлось звать помощь. Так как второй раз что-то делать легче чем в первый, то управились с ремонтом всего за пару часов, зато теперь был уверен, кран не сломается в самый неподходящий момент, если конечно не атаковать крокодилов-гигантов, что впрочем я и не собирался делать.

Доделав кран, долго ходил потом рядом с ним, какая-то ускользающая мысль, которую было никак не поймать, не давала мне покоя. Не покидало ощущение, что я что-то забыл. При этом сама конструкция не вызывала никаких позывов её изменить, что-то иное свербило в голове. Минут двадцать бродил прежде чем понял, что если бы в прошлый раз стрела крана не сломалась то как бы вытащил добычу висящую над обрывом тушу крокодила? Стрела то у меня получилась закрепленной намертво, а не поворачивающейся. И что теперь? Все переделывать? А осилю ли я создание поворотного механизма, который будет достаточно прочен что бы выдержать вес крокодила? Оценил свои возможности и понял, что пока такое сложное инженерное решение мне не воплотить в жизнь.

И как же мне теперь быть, как доставать добычу, которая будет висеть метрах в трех от края обрыва, да еще настолько неспокойную добычу, как разъяренный и раненый крокодил. Едва поставил перед собой вопрос именно так, как сразу понял, что ничего переделывать не надо, а сама проблема не стоит и выеденного яйца, так как решается элементарно. Всего то надо сделать багор, которым можно зацепить добычу и подтащить к краю обрыва. Тем более найти подходящую жердину, было в сотни раз легче, чем разработать и воплотить в жизнь поворотный механизм.

Конечно найти длинную палку, было только половиной задачи, пришлось так же поискать рогатину, обрубить её и крепок примотать к длинной жерди. Но не смотря на это, готовый багор, пусть и выглядящий очень коряво, не более чем через час, после нескольких испытаний, уже лежал рядом с краном. Проведя инспекцию запасов еды, решил, что использовать кран-ловушку ранее чем через два дня не целесообразно.

Остаток дня, провел в работе над лезвием обсидианового ножа, которое к ночи уже приобрело вполне привычные мне формы. Осталось только провести финальную, самую сложную обработку и довести остроту клинка до оптимального уровня, максимально достижимого при моем опыте работы с камнем. Но за эту работу я решил взяться уже завтра.

Во время заката отметил на часах последнюю тень, теперь у меня было два ориентира на песчаном циферблате, полдень и закат. Оставалось проснуться пораньше и встретить рассвет у часов. Не смотря на то, что тут не было никаких будильников, я часто просыпался за несколько минут до восхода, так что в этом не было ничего сложного. Я никуда не торопился и если сегодня просплю, в этом не будет никакой катастрофы. С этой мыслью и заснул, отработав предварительно обязательную программу, то есть прочитав стихи у костра.

Вопреки законам подлости проснулся почти за час до рассвета, так что когда первые лучи солнца показались над горизонтом я уже сидел у песчаного циферблата и был готов нанести нужную отметку. Прежде чем завершить работу над часами, пришлось прерваться на зарядку, так как остальные так же уже встали, а нарушать уже сложившийся ритуал я не собирался.

Как уже стало привычным, распределил работу среди соплеменников и только после этого вернулся к солнечным часам. Итак у меня было три отметки, восход, полдень и закат. Мне не нужна какая-то особая точность, по этой причине логично будет допустить, что между крайними значениями значениями двенадцать часов светового дня. Насколько был верен мой глазомер, метка полдня располагалась практически ровно посредине дневной дуги. Так как я не был ограничен привязкой к каким-либо временным отсчетам, то поступил просто. Принял время восхода за шесть часов утра, время заката за шесть вечера, а полдень отметил как двенадцать часов.