Затем занялся изготовлением обсидиановых лезвий, посадив рядом Лаща, что бы тот смотрел, что и как я делаю. Хорошо было то, что его явно очень интересовало как «тот кто ведет» справляется с «кусачим камнем», так что глядел он очень внимательно. Да и мой нож или что-то подобное уже хотел иметь каждый в племени. А вот из плохого, первую же свою заготовку он загубил безвозвратно, на второй порезался, хорошо хоть не сильно. Если бы меня не было рядом, то думаю и он бы после этого «укуса» навсегда вычеркнул бы обсидиан из полезных камней. Но желание заполучить острое лезвие, даже не нож оказалось в мальчишке сильнее страха.

Мне было жалко смотреть, как переводит столь ценный материал Лащ, но сжав зубы я терпел, пока он портит заготовки одну за одной. В конце концов, у него начало что-то получаться как раз в тот момент, когда я для себя решил: «еще один камень загубит, пойдет кожу мять!».

До вечера мы сделали несколько отличных, овальных лезвий, с одной стороны заточенных а с другой отполированных, для того, что было удобно было держать их в руке. К моему удивлению основная трудность у мальчишки была в грубой, предварительной обработке камня, он привык делать рубила из гранита и прилагал слишком много усилий вначале. А вот техника ретуши, благодаря отличному глазомеру у него начала получаться почти сразу.

Первые лезвия ушли девушкам занятым на чистовой разделке туши буйвола, судя по моим наблюдениям их работа тут же ускорилась почти в двое! Затем сделали лезвия для мальчишек, что бы потрошить рыбы было удобнее, а к вечеру с таким же ходили уже все взрослые. Может и глупо было так разбазаривать ценный ресурс, но я хотел, что бы все поняли преимущество новых технологий и сами захотели обучится изготовлению лезвий. Лащ под моим присмотром даже сделал себе небольшой нож, всего пять сантиметров режущей кромки, но как он на него смотрел и как им гордился!

Ночь опять выдалась бессонной. Все же есть в коптильне большой недостаток, то что её работу надо поддерживать и днем и ночью, пока она загружена мясом. И все эти труды только для того, что бы сохранить продукты на лишних три-четыре дня. Как же я тут мечтаю о холодильнике! Была даже мысль выкопать глубокий погреб, но так как холм на котором обосновалось племя был скальной природы, то из этой затеи ничего не вышло.

На утро вместе с Ла мы вытащили мясо. Оно получилось очень жесткое и явно пересушенное, по вкусу напоминающее подошву от ботинка. Но мне было не до кулинарных изысков, так что результатом я остался доволен. Натер маслом вытащенные куски и завернул их в толстый слой глины, после чего поместил их в тень.

Коптильню же на пробу, в этот раз заполнили рыбой, не для сохранности оной, а просто мне захотелось попробовать как она приготовится, если не передерживать её на дыму, как в случае с мясом.

Проспав пару часов, пошел к восточному склону и примерно оценил объем работ для огненной ловушки, которую я собирался сделать против собачьей стаи. Дел предстояло сделать на этом поприще много, но уже сейчас примерно представлял, что и как, а следовательно оставалось приложить усилия и попробовать избавиться от этих надоедливых собак, которые совсем обнаглели и местом ночевки своей стаи выбрали небольшой холмик всего в трех сотнях метрах от нашего острова. Мало того, что спать не дают, постоянно дерутся и завывают в ночи, так еще и на охоту выходить теперь опасно.

Мне нужно было заманить стаю под обрыв, отрезать их от саванны стеной огня и затем закидать обезумевших от страха зверей камнями сверху.