«Погоди, медведище! Ишь развалился, грязный, мокрый, на чистых наших подушках, все перепачкал! Погоди, я тебе покажу!» — думал Юрк, а сам жадно глядел на шапки-невидимки, лежавшие на столике недалеко от шкафа.

Но они были недостижимы: между ними и Юрком была дверца шкафа, да и лиса не собиралась выходить из комнаты, а судя по ее хитрющим зеленым глазам, она провести себя не позволит.

Лиса ходила по комнате, с любопытством осматривая вещи, и время от времени выглядывала в окно. Всякий раз у Юрка сжималось сердце: а вдруг папа с мамой уже возвращаются… Но лиса спокойно отходила от окна. Попробовала она открыть дверь в кухню, однако ничего у нее не вышло: сил не хватило, да и ростом она мала. Видно, такую работу за нее медведь исполняет.

Вдруг лиса обнаружила большое настенное зеркало, и оно ей ужасно понравилось. Дело в том, что все лисы — страшные кокетки и очень высокого мнения о себе. Встала она перед зеркалом в позу — точь-в-точь как Юрк, когда декламирует перед классом стихотворение, — прижала одну лапу к груди, второй разгладила длинные усы, лукаво подмигнула своему отражению и принялась нахваливать себя:

— Ай, лисонька, какая же ты красавица! Ай какая же ты умница! До чего же ты мне нравишься! Ах как я тебя, лисонька, люблю!

И, все так же прижимая лапу к сердцу, она отвесила себе глубокий поклон. Увидев это, Юрк не выдержал и фыркнул. Тут же он уткнулся носом в папино пальто, чтобы лиса не услышала его смеха, но у лис превосходный слух. Одним прыжком она очутилась около шкафа.

Юрк держал дверь изнутри, лиса пыталась открыть её лапой снаружи. Но ростом она невелика и едва дотягивалась до ручки. Тогда она бросилась к храпящему медведю и принялась его расталкивать, крича:

— Медведь, мне кажется, в шкафу кто-то сидит!

Медведь продолжал храпеть. Разбудить его оказалось не так-то просто. Лиса изо всех сил трясла его, кричала во весь голос. А Юрк, видя, что лиса стоит спиной к шкафу и занята только медведем, приоткрыл дверцу, протянул руку и — цап! — схватил со столика обе шапки-невидимки.

Одну он сунул в карман, а вторую надел. И в тот же миг Юрк перестал себя видеть: и руки, и ноги, и тело, и даже одежда — всё стало невидимым. Прямо колдовство какое-то! Тебя как бы нет, хотя на самом деле ты тут… Юрк даже ущипнул себя за нос. Боль почувствовал, но, как ни скашивал глаза, ни руки, которой щипал себя за нос, ни носа не увидел. Да, шапка-невидимка и вправду чудо из чудес!

Лиса так истошно кричала, так расталкивала медведя, что он наконец приоткрыл один глаз.

— Ну чего тебе? — сонно пробурчал он. — Люди, что ли, пришли? Пора их задрать?

— Медведь, мне кажется, в шкафу кто-то есть! — взволнованно воскликнула лиса.

— Скажи ему, чтоб выходил, — ответил медведь. — А я его шарахну!

— Мне никак не открыть дверь шкафа, — сообщила лиса.

— Никакого от тебя, лиса, проку, — вздохнул медведь. — Придётся вставать… — И он, зевая, уселся на диване.

Юрк быстро сообразил, что сейчас они полезут его искать, выскользнул в комнату — медведь и лиса его не увидели, потому что он был в шапке-невидимке, — и уже через секунду оказался на шкафу.

Вскарабкаться на шкаф для него пара пустяков: он это уже много раз проделывал.

Медведь удивлённо уставился заспанными глазами на шкаф.

— Ты чего, лиса, плетёшь? — недовольно спросил он. — Шкаф открыт.

— Протри глаза! — рассердилась лиса. — Я чуть все когти не обломала, пытаясь открыть дверцу, да так и не смогла.

— Я должен протереть глаза? Сама протри! — рявкнул медведь и размахнулся, чтобы дать лисе затрещину.