— Думаю, если бы я и возражала, на тебя это не слишком подействовало бы, — сказала тетя Элизабет. Но ее голос звучал не так резко, как обычно. Она ни за что не призналась бы, какое громадное облегчение испытала, услышав известие, принесенное Эмили, но было очевидно, что оно смягчило ее. — Вот тут письмо для тебя. Я хочу знать, что это означает.

Эмили взяла письмо. Впервые в жизни к ней по почте пришло настоящее письмо, и она затрепетала от восторга. На конверте жирно, черными чернилами было выведено: «Мисс Эмили Старр, Молодой Месяц, Блэр-Уотер». Но…

— Вы его распечатали! — воскликнула она с негодованием.

— Разумеется. Никаких писем, которых я не могу прочесть, вы, мисс, получать не будете. Я желаю знать, как это вышло, что отец Кассиди пишет тебе… и пишет такие глупости?

— Я ходила к нему в субботу, — призналась Эмили, понимая, что тайное уже стало явным. — Я спросила его, не может ли он как-то помешать Надменному Джону вырубить рощу.

— Эмили!

— Я сказала ему, что я протестантка! — воскликнула Эмили. — Он все понял. И он точно такой, как все другие люди. Он понравился мне больше, чем мистер Дэр.

На это тетя Элизабет ничего не сказала. Похоже, ей нечего было сказать. К тому же роще теперь ничто не угрожало. А тому, кто приносит добрые вести, прощают многое. Так что она удовольствовалась тем, что свирепо посмотрела на Эмили. Но та была слишком счастлива и взволнована, чтобы обращать внимание на свирепые взгляды.

Она убежала со своим письмом к чердачному окошку и несколько мгновений пожирала глазами марку и адрес на конверте, прежде чем достать вложенный в него листок.

«Дражайшая и прекраснейшая из всех Эмили на свете, — писал отец Кассиди. — Я посетил нашего надменного друга и не сомневаюсь, что твой зеленый островок страны фей будет сохранен и ты сможешь веселиться там в лунные ночи. Я же знаю, что ты танцуешь там при луне, когда смертные сладко похрапывают во сне. Думаю, тебе придется обратиться к мистеру Салливану с формальной просьбой пощадить эти деревья, но ты увидишь, что упрямиться он не станет. Надо лишь знать, как взяться за дело и выбрать нужную фазу луны. Как идут дела с эпической поэмой и новым языком? Надеюсь, у тебя не возникло никаких затруднений с освобождением Дочери Моря от ее обетов. Продолжай быть другом всех добрых эльфов и твоего восхищенного друга Джеймса Кассиди.

P. S. Бой шлет почтительный привет. Какое слово в твоем языке означает „кот“? Наверняка даже ты не можешь придумать ничего котистее, чем кот, правда?»

Надменный Джон повсюду с удовольствием рассказывал историю о визите Эмили к отцу Кассиди, считая всю историю отличной шуткой и посмеиваясь над самим собой. Рода Стюарт сказала, что всегда знала, какая нахальная девчонка эта Эмили, а мисс Браунелл заявила, что впредь не удивится никакому поступку Эмили Старр, а доктор Бернли назвал ее «маленькой чертовкой» с еще большим восхищением в голосе, чем обычно, а Перри сказал, что отваги ей не занимать, а Тедди поставил себе в заслугу то, что предложил идею обратиться к отцу Кассиди, а тетя Элизабет отнеслась к произошедшему снисходительно, а тетя Лора выразила мнение, что могло быть и хуже. Но больше всех обрадовал Эмили кузен Джимми.

— Если бы рощу вырубили, сад был бы загублен, а мое сердце разбито, — сказал он ей. — Ты просто прелесть, что не допустила этого.

Месяц спустя, когда тетя Элизабет взяла Эмили с собой в Шрузбури, чтобы купить ей зимнее пальто, они встретили отца Кассиди в магазине. Тетя Элизабет лишь кивнула ему, очень величественно, но Эмили протянула худенькую ручку.

— Получено ли из Рима освобождение от обета? — спросил шепотом отец Кассиди.