— Нет, уж скорее я дотронулась бы до змеи.

— Зато у нас там есть прелестная старая восковая кукла твоей мамы, — сказала тетя Лора. — Я наряжу ее для тебя.

— Я не люблю кукол… они не умеют говорить, — покачала головой Эмили.

— Кошки тоже не умеют.

— Умеют! Еще как! Майк и Задира Сэл умеют. О, я должна взять их с собой. Пожалуйста, тетя Элизабет! Я люблю этих кошек. И кроме них на свете не осталось никого, кто любил бы меня! Пожалуйста!

— На двух сотнях акров одной кошкой больше, одной меньше — какая разница? — сказал кузен Джимми, дергая себя за раздвоенную бородку. — Возьми их, Элизабет.

Тетя Элизабет на мгновение задумалась. Она не могла понять, почему кому-то хочется иметь кошку. Тетя Элизабет принадлежала к тем людям, которые никогда ничего не понимают, если только им не растолкуют самым простым языком и не вобьют в голову. И даже тогда они понимают то, о чем им говорят, только умом, но не сердцем.

— Хорошо, можешь взять одну из своих кошек, — сказала она наконец, с видом человека, идущего на огромную уступку. — Одну… но не больше. Нет, не спорь. Ты должна понять раз и навсегда, Эмили, что, когда я что-то решила, это бесповоротно. Довольно об этом, Джимми…

Кузен Джимми оборвал на полуслове начатую фразу, сунул руки в карманы, запрокинул голову и присвистнул.

— Если уж она не хочет, так ни за что не согласится. Это у Марри в крови. Все мы от рождения с таким заскоком, киска, и тебе придется с этим примириться… тем более что ты и сама такая. И не говори, будто ты не Марри! От Старров у тебя только внешность.

— Нет… Я целиком Старр… Я хочу быть целиком Старр! — воскликнула Эмили. — Но как же я выберу между Майком и Задирой Сэл?

Вопрос, действительно, был трудным. Целый день Эмили пыталась решить его, и ее сердце разрывалось на части. Майк нравился ей больше, в этом не было никакого сомнения; но она не могла оставить Задиру Сэл на милость Эллен. Эллен всегда испытывала неприязнь к Сэл, а вот Майк ей, пожалуй, нравился, и она всегда хорошо к нему относилась. Эллен предстояло вернуться в ее собственный маленький домик в Мейвуде, и ей нужна была кошка. Наконец вечером Эмили приняла мучительно неприятное решение: она возьмет Задиру Сэл.

— Лучше возьми котяру, — посоветовал кузен Джимми. — Не будет никаких хлопот с котятами.

— Джимми! — сурово оборвала его тетя Элизабет. Эмили удивилась этой суровости. Почему нельзя говорить о котятах? Но ей не понравилось, что Майка назвали «котярой». Почему-то это звучало оскорбительно.

Не понравились ей так же суета и шум сборов. Ей не хватало прежней тишины, милых, памятных разговоров с папой и казалось, что его уносит от нее, словно волной, наплыв всех этих Марри.

— А это что? — неожиданно спросила тетя Элизабет, на мгновение прервав упаковку вещей. Эмили подняла глаза и с ужасом увидела, что в руках у тети Элизабет старая желтая амбарная книга… что она открывает ее… что она читает ее. Эмили подскочила и выхватила книгу у нее из рук.

— Вы не должны читать это, тетя Элизабет, — воскликнула она раздраженно. — Это мое… мои личные бумаги.

— Фу-ты, ну-ты, мисс Старр, — сказала тетя Элизабет, пристально глядя на нее, — позволь мне сказать, что я имею право читать все твои записи. Я теперь отвечаю за тебя. И запомни, что я не потерплю никаких секретов и ничего сделанного исподтишка. У тебя тут явно что-то такое, что ты стыдишься показать, и я намерена это прочесть. Дай сюда книгу.

— Мне вовсе не стыдно! — воскликнула Эмили, пятясь и прижимая к груди свою драгоценную книгу.