— Я так и подумал, когда услышал про Сектумсемпру, — пробормотал Сириус. — Если б он захотел, он бы и Джорджа, и Рема на мелкие лоскуты порезал, обоих.

— Именно. Ему приказано оставаться на хорошем счету у Волдеморта. Потому что, — я помолчала, глядя в землю, — он поклялся защищать школу и учеников. Иначе Хогвартс… ничего хорошего там не будет.

— Не многовато клятв на одного человека? — тихо спросила Тонкс.

— Коготок увяз — всей птичке пропасть, — мрачно ответил Сириус и взъерошил густые седеющие волосы. — Сказал бы мне кто, что я буду помогать спасать этого… гхм… ни за что не поверил бы!

— Долг платежом красен, — напомнила ему Тонкс. — А ты ему сильно задолжал за Гарри. Да и за себя самого.

— Не нравится мне этот заговор молчания, — честно сказал он. — Но теперь, кажется, я понимаю, как легко в это влипнуть и как трудно выбраться!

— В кои-то веки с первого раза понял, — фыркнула она. — Идем в дом, у нас еще есть интересная тема для беседы… Гермиона?

— Я Гарри найду, а то он, кажется, огневиски перебрал. Не сдернул бы куда-нибудь, — вздохнула я, — лови его потом…

Я нашла Гарри в саду, явно в состоянии транса. Хорошо еще, Рон ко мне присоединился — он тоже искал товарища.

— Пойдем в дом, — сказала я. — Ты в порядке? Выглядишь кошмарно!

— Ну, — неуверенно ответил Гарри, — всё-таки, наверное, получше, чем Олливандер.

— В смысле?

У него снова было видение. Связь между ним и Волдемортом никуда не делась, и теперь Гарри увидел, как тот пытает старика Олливандера, пытаясь дознаться, почему палочки ведут себя так странно! Собственная палочка Волдеморта чем-то не устроила, и он взял ее у Малфоя. И она попросту сломалась, это даже не походило на произошедшее на кладбище после Турнира…

— Странно, если сердцевины одинаковые у твоей и Волдемортовой палочки, при чем тут Малфой? — почесала я в затылке.

— Вот и Олливандер так же сказал, — устало ответил Гарри, — что не понимает, в чем тут дело.

— Ты помнишь, что говорил Дамблдор? — спросила я, а когда он недоуменно взглянул на меня, отчеканила: — Не пускай Волдеморта в свою голову!

— Я бы с радостью, — мрачно сказал он, — только вот с окклюменцией у меня как-то не заладилось!

* * *

— Мама, — сказала я в трубку, озираясь. Стащить немного оборотного зелья и превратиться в какую-то незнакомую старушку было легче легкого, удрать — немного сложнее, но с помощью Тонкс я справилась, — мама, слушай внимательно, у меня очень мало времени.

— Что случилось? — когда мама начинала говорить таким тоном, это означало, что она — сама собранность.

— Пока ничего. Я жива и здорова. А вам с папой нужно срочно уехать. И когда я говорю «срочно», мама, я не шучу.

— Далеко?

— Да хоть к Виктору, я ему уже сообщила, он вас встретит.

— И надолго? — упавшим голосом спросила она.

— Пока не знаю. Я сообщу, когда что-то прояснится. В почтовом ящике найдешь конверт, там документы на чужие имена и чеки. Обналичите на месте, если понадобится.

— А ты?..

— Я должна остаться.