— Хотел бы я знать, как Дамблдор разрушил кольцо, — сказал Гарри. — Почему я его не спросил?

Вопрос его остался без ответа: ворвалась миссис Уизли и отправила нас сортировать праздничные подарки для Билла и Флёр.

* * *

Когда мы отмечали день рождения Гарри, явился министр и пожелал побеседовать с нами наедине — огласить завещание Дамблдора.

Сказать, что мы были удивлены — значит, ничего не сказать…

— Дамблдор умер больше месяца назад, — сказал Гарри, — почему же вы столько тянули?

— Гарри, это очевидно, — вздохнула я. — Они хотели изучить, что он нам оставил. Кстати, у них не было на это права.

— У меня были все права, — отмахнулся Скримджер, — Декрет о законной конфискации даёт Министерству право конфисковать передаваемое по завещанию…

— Этот закон создан, чтобы волшебники не передавали друг другу темномагические артефакты, — перебила я, — предполагается, что Министерство получило весомые доказательство того, что имущество покойного нелегально, прежде чем изъять его! Вы хотите сказать нам, что, по-вашему, Дамблдор мог пытаться передать нам что-то темномагическое?

— У вас в планах не карьера на стезе магического законодательства, мисс Грейнджер? — спросил Скримджер, явственно скрежетнув зубами.

— Бог с вами! Я надеюсь делать что-то полезное, — ответила я.

«Чтобы без последствий нарушать законы, Грейнджер, нужно очень хорошо их знать, — прозвучал в ушах знакомый голос. — Итак, декрет о законной конфискации, глава вторая, параграф седьмой… ну, что вы молчите?»

— Значит, вы так и не нашли, к чему придраться? — спросил Гарри. — И решили отдать вещи нам?

— Нет, просто прошёл тридцать один день, — пояснила я. — Задерживать передачу завещанного дольше этого срока нельзя, если не подтверждена опасность предмета.

Скримджер смерил меня ненавидящим взглядом и обрушился на Рона:

— Дамблдор назвал очень мало наследников. Почти всё своё имущество — личную библиотеку, магические инструменты — он оставил Хогвартсу. Почему, как вы думаете, он вас выделил?

— Понятия не имею, — честно ответил Рон, и это было чистой правдой: он с директором даже никогда не разговаривал наедине.

Ему досталась гасилка, отличная штуковина, с виду как зажигалка, способная разом погасить все огни вокруг, а потом вернуть их на место по простому щелчку.

Мне министр вручил старую потертую книгу, «Сказания барда Бидля», написанную рунами.

— Не знаете, почему он оставил вам именно книгу?

— Я люблю читать, сэр, — ответила я, потрогав потертый переплет.

— Вы когда-нибудь обсуждали с Дамблдором коды, или какие другие способы передачи тайных посланий?

— Нет, — ответила я, но насторожилась. — И раз уж целое Министерство за тридцать один день не нашло никаких скрытых кодов, я сомневаюсь, что мне это удастся!

Ну а Гарри получил снитч, который поймал в свое первом матче.

— Почему именно его? — настойчиво спросил Скримджер.

— Может, потому, что Гарри — ловец? — буркнул Рон.

— А все-таки?

— Потому что у снитчей телесная память, — добавила я.

— Что? — хором спросили Гарри и Рон.