— Ладно. Тогда нам лучше отправиться сегодня же ночью, — кивнул Блэк. — Гарри… одолжишь мантию ненадолго? Вернусь — отдам.

— Конечно, — растерянно ответил он. — Бери.

— Тогда я за Черногривом. Тонкс, а ты собирай… Тьфу ты, собирать-то нечего! А, даже и лучше, налегке полетим, а всё необходимое на месте купишь, денег достаточно…

— А я пока родителям письмо напишу, передашь, — добавила я.

— А память как же? — робко подал голос Рон.

— Они думают, что меня зовут Джин, — ответила я и почти не соврала — это мое второе имя, — и я учусь в Итоне.

* * *

Тем же вечером, пока Сириус искал фестрала, Люпин говорил:

— Теперь большинство людей считает, что это ты убил Дамблдора, Гарри. Тебя видели бегущим от башни, когда он упал, и никому ты не докажешь, что гнался за Пожирателями. А еще… вот, — он протянул мне газету.

— Регистрация магглорождённых, — прочитала я вслух. — Министерство магии начинает перепись так называемых «магглорождённых», чтобы выяснить, как им удалось овладеть тайнами магии. Однако!

«Недавнее исследование, проведённое Отделом Тайн, показало, что волшебные способности передаются, только если в зачатии участвовал волшебник. Таким образом, остаётся предположить, что так называемые «магглорождённые», те, у кого не выявлено предков-волшебников, получили волшебные силы с помощью воровства или насилия», — гласила статья и сообщала о направленных всем маглорожденным вызовах в комиссию по регистрации.

— Это уже происходит, — сказал Люпин.

— Но как можно украсть волшебную силу?! Это ж бред какой-то! — выпалил Рон.

— Я знаю, — ответил Люпин. — Но если ты не сможешь доказать, что имеешь хотя бы одного близкого родственника-волшебника, будет считаться, что ты получил свою волшебную силу незаконно и должен понести наказание.

— А что если чистокровные и полукровки поклянутся, что магглорождённые — члены их семей? — предложил Рон. — Я всем буду говорить, что Гермиона — моя кузина… Как тетушка Мюриэль сказала, Уизли плодятся, как садовые гномы, кто там нас считает!

— Рон… Мы в бегах, мы заодно с самым разыскиваемым преступником в стране, — напомнила я. — Думаешь, мое происхождение имеет какое-то значение? Тем более, я не собираюсь возвращаться в школу. Кстати, — спросила я у Люпина, — а как Волдеморт планирует поступить с Хогвартсом?

— Поступление в него теперь обязательно для всех юных волшебниц и волшебников, — ответил он. — Об этом вчера объявили. Правила изменились, ведь раньше это не было обязательным. Конечно, чуть не все британцы учились в Хогвартсе, но все равно могли остаться на домашнем обучении или поехать за границу. А так у Волдеморта окажется под надзором всё волшебное население, с самого детства. Заодно, это ещё один способ убрать магглорождённых, потому что ученикам должен быть выдан статус крови — то есть Министерству будут представлены доказательства, что у них в предках есть волшебники. Иначе до учебы не допустят.

— Как всё это знакомо… — пробормотала я. — Цветные нашивки на рукава еще не выдают?

Увы, меня никто не понял.

— Дамблдор же оставил тебе какую-то миссию, верно? — спросил тем временем Люпин у Гарри.

— Да. Но сказать я не могу. Рон и Гермиона в курсе, они со мной.

— А все же я мог быть полезен… А вам не нужно было бы открывать мне, что вы собираетесь делать.