— Если ты забыл, — сказал ему Сириус, — мой предок был директором Хогвартса! Съел?

— Я зато знаю, за что тебя Линн Говард на шестом курсе отшила, — с милой улыбкой ответил тот. — Сказать? Грейнджер будет интересно…

— Все, брейк! — поднял руки Сириус и снова посерьезнел. — В самом деле, мне нужно идти. Как оклемаетесь, спускайтесь.

— Сириус, но… — начала я, а он перебил:

— Да никто не понял, что вообще произошло. Если кому-то и померещился Снейп, то… за призрака приняли, наверно. Гарри же сказал, что он мертв, окончательно и бесповоротно!

— Это будет забавно, — с чувством глубокого удовлетворения произнес тот.

Он вышел, а я посмотрела в глаза Снейпа. В кои-то веки нормальные, теплые черные глаза…

— Грейнджер, не сейчас, — правильно истолковал он мой взгляд. — И… я отдал вам тот долг, о котором вы говорили? Остался в живых?

— Не совсем. Вы же не сами по себе выжили.

— И проклятие вкусившему крови…

— Никаких проклятий, — сказала я. — Я не убивала единорога, тем более, ради собственной жизни. И хватит об этом. Главное, вы живой, остальное меня вот ни капельки не волнует!

— А мне стыдно, — сказал он вдруг. — Такое забавное чувство…

— За что стыдно? — удивилась я.

— Да я, понимаете, совершенно не желал умирать и надеялся, что вы меня все-таки спасете. Не готов я пожертвовать собой, как Поттер. Вы же знаете?

Я помотала головой.

— Это он был последним крестражем, — произнес Снейп. — Волдеморт так и не понял этого до последней минуты. Когда он хотел убить ребенка, то непроизвольно разделил остаток своей души и развоплотился, а крестраж остался в Поттере.

— Вот почему он Волдеморта так хорошо чувствовал! И вот почему ни один не смог бы жить спокойно, пока жив другой, — вспомнила я пророчество. — Ох… а знал бы Волдеморт об этом, пылинки бы с Гарри сдувал и не расставался с ним, пока их не разлучила бы смерть от естественных причин…

— Грейнджер, — ласково сказал мне Снейп. — Ваше чувство юмора еще хуже моего.

— Так ведь с кем поведешься, — пожала я плечами и ухмыльнулась, вспомнив альтернативное окончание этой поговорки. — Значит, Волдеморт убил не Гарри, а собственный крестраж?

— Насколько я смог понять из той ахинеи, что нес Сириус, Гарри он тоже убил. Ведь крестраж можно уничтожить только вместе с носителем, как змею. Но…

— Воскрешающий камень, — быстро сказала я. — Он был у Гарри. Не представляю, как он ухитрился это провернуть без хроноворота, однако… Ладно. Выжил, и хорошо. Теперь всё? Ваши долги розданы?

— Кроме одного, — серьезно ответил он. — Я же сказал, вам я долг жизни не отдал. Теперь уже двойной.

— Вот и прекрасно. И помните об этом! И… слушайте, а может, вы меня всё-таки назовете по имени?

— Нет, мне так больше нравится, — ухмыльнулся он. — И когда вы называете меня профессором — тоже…

— Извращенец.

— А я и не скрывал. Но нам, наверно, лучше спуститься. Кажется, там уже празднуют… И еще, — Снейп вдруг посерьезнел, — я должен узнать, что с Драко и Люциусом. Они же…

Я хлопнула себя по лбу и позвала:

— Живоглот!

Кот появился минут через пять, с одобрением посмотрел на нас и положил мне на колени порядком обслюнявленного белого хорька.