А дальше стало не до разговоров, Прах сцепился с мёртвыми воинами. Заворожённо наблюдая за ним, я как-то упустила из виду, что меня эти буйные трупы тоже воспринимают как объект преследования. От первого выпада меня спас исключительно инстинкт и рефлексы, убравшие тело с линии удара короткого широкого меча. Следующие несколько секунд (минут? часов?) я отчаянно пыталась выжить и не попасть под мечи и топоры пятка зомби, задавшихся целью приготовить из меня котлету. Рубленую.

Что там происходило с котом, видеть я не могла при всём желании: ответ на этот вопрос вполне мог стоить мне жизни. С другой стороны, вечно подобные салочки продолжаться не могли, и кончилось всё тем, что меня зажали в угол. Машинально закрывшись руками и плотно зажмурившись, я уловила свист рассекаемого опускающимся мечом воздуха. Но вместо ожидаемого удара, разрубающего локоть и мою бедовую голову, на меня обрушилась лишь окатившая с головы до ног упругая волна прохладного ветра.

Заставив себя открыть глаза, я с искренним удивлением обнаружила у ног горстку пепла и груду трухлявого ржавого железа. И ещё несколько точно таких же кучек подальше. И ещё, и ещё… А от моих рук шло слабое, затухающее белое сияние. Не дав опомниться от происшедшего, передо мной возник Прах.

— Что делает жрица Луны вдали от своего клана? — тихо прорычал он, не пытаясь, впрочем, снова схватить меня за шкирку и вообще, кажется, избегая дотрагиваться.

— Какая жрица? — возмутилась я. — Ничего я не жрица! Что это было, ты можешь мне объяснить?! Камни эти радиоактивные, живые мертвецы. И вообще, какого чёрта ты ко мне целоваться полез, сволочь блохастая?!

— Какого демона я вообще твой крик услышал? — огрызнулся Прах, одним движением вернув молот обратно за спину; но огрызнулся без огонька, машинально. — А поцеловал… вот уж точно, зачем? — кот нервно хмыкнул, устало роняя руки и как-то странно меня разглядывая, будто впервые видел. — Проклятье! Я думал, самую страшную ошибку в своей жизни я совершил пятнадцать лет назад. Наивный! — мохнатый нервно усмехнулся. Потом зло фыркнул. — Какого демона ты только забыла вне храма?!

— Какого храма? — совершенно потеряв нить разговора, уточнила я.

— Гадёныш, — скривился Прах, зло пиная ботинком кучку мусора под ногами. — Он же знал, не мог не чувствовать! Небось, поэтому и настаивал.

— Прах, я, вообще-то, ещё здесь! — возмутилась я, подходя в упор и тыкая его пальцем в грудь. Кошачьи глаза отразили едва сдерживаемый ужас, и кот торопливо отступил на шаг.

— Не надо, — как-то потерянно качнул головой он. — Пожалуйста. Я уже достаточно навлёк на себя проклятий, пытаясь применить к тебе силу и… сейчас тоже, чтобы принимать ещё и подобные обязательства!

И он был настолько серьёзен и мрачен до полной обречённости, что я сама уже отступила на шаг, пряча лапы за спину.

— Прах, слушай! — торопливо начала я. — Ты с кем-то меня путаешь, честное слово! Я понятия не имею ни о каких жрицах никакой Луны, и проклятья твои с обязательствами, — видя недоверие, я махнула рукой на возможные последствия и поспешила объяснить. — Я вообще из другого мира, понимаешь? Совсем недавно я была человеком, и Серж был человеком, и мы были друзьями в другом мире. А потом произошло что-то непонятное, и мы оказались здесь, в этих телах.

— То есть, ты не просто жрица, а Отмеченная? — вот теперь на физиономии кота был ужас.

Тяжело застонав, я закрыла ладонью лицо. Сначала от поведения Праха мне действительно стало страшно: я не представляла, что может довести этого нахального типа до подобного состояния, и сгоряча решила, что там имеется действительно объективная и страшная причина.