мог скрыть ни  своего  удивления,  ни  досады,  -  тонкость  фанариота  была

побеждена хитростию русского офицера! Это оскорбляло его самолюбие.

     Государь уехал нечаянно в Москву накануне в ночь.

     27.  Обед  у  Энгельгардта,  говорили  о  Сухозанете,   назначенном   в

начальники всем корпусам. "C'est apparemment pour donner une autre  tournure

a ces etablissements1), - сказал Энгельгардт.

     Осуждают очень дамские мундиры - бархатные, шитые золотом,  особенно  в

настоящее время, бедное и бедственное.

     Вечер у Вяземских.

     28. Раут у С. В. Салтыкова. Гр. Орлов говорит  о  турецком  посланнике:

"C'est un animal. - Il a donc un secretaire?"  -  "Oui,  un  Phanariote,  et

c'est tout dire"2).

     29. Три  вещи  осуждаются  вообще  -  и  по  справедливости:  1)  Выбор

Сухозанета, человека запятнанного, вошедшего в люди через Яшвиля - педераста

и отъявленного игрока, товарища Мартынова и Никитина. Государь видел  в  нем

только изувеченного воина и назначил ему важнейший пост в  государстве,  как

спокойное  местечко  в  доме  инвалидов.  2)  Дамские  мундиры.  3)   Выдача

гвардейского офицера фон-Бринкена курляндскому дворянству. Бринкен пойман  в

воровстве; государь не приказал его судить по законам, а отдал  его  на  суд

курляндскому дворянству; это зачем? К чему такое своенравное различие  между

дворянином псковским и курляндским;  между  гвардейским  офицером  и  другим

чиновником?  Прилично   ли   государю   вмешиваться   в   обыкновенный   ход

судопроизводства? Или нет у нас законов на воровство?  Что,  если  курляндцы

выключат его из среды своего дворянства и отошлют  его,  уже  как  дворянина

русского, к суду обыкновенному?  Вот  вопросы,  которые  повторяются  везде.

Конечно, со стороны государя есть что-то рыцарское, но государь не рыцарь...

Или хочет он сделать опять из гвардии то, что была она прежде? Поздно!

     Молодая графиня Штакельберг (урожд. Тизенгаузен) умерла в родах.  Траур

у Хитровой и у Фикельмонт.

     Вчера играли здесь "Les enfants  d'Edouard"3),  и  с  большим  успехом.

Трагедия, говорят, будет запрещена. Экерн удивляется смелости  применений...

Блай их не заметил. Блай, кажется, прав.

     30 ноября. Вчера  бал  у  Бутурлина  (Жомини).  Любопытный  разговор  с

Блайем: зачем у вас флот в Балтийском море? для безопасности Петербурга?  но

он защищен Кронштадтом.  Игрушка!  -  Долго  ли  вам  распространяться?  (Мы

смотрели   карту   постепенного   распространения    России,    составленную

Бутурлиным.)  Ваше  место  Азия;   там   совершите   вы   достойный   подвиг

сивилизации... еtс.

     Несколько офицеров под судом  за  неисправность  в  дежурстве.  Великий

князь их застал за ужином, кого в шлафорке, кого  без  шарфа.