— Справлюсь?! Да тут работы на неделю! Ох уж эти мужики, все решаете в последний момент!

Она подскочила с кровати и, как была в одной ночнушке, рванула в соседнюю комнату. Проводив девушку взглядом, я еще раз коснулся тубуса с документами и, глубоко вздохнув, пошел собираться. Это такого гостя, как капитан, можно встретить в одних штанах, в ратушу надлежит явиться в куда более приличном наряде.

* * *

Крэланд, граница баронства Равентурм.

Карета с гербом баронства Равентурм катилась по дороге, чуть вздрагивая на неровностях. Кучер не гнал, прекрасно понимая, что его хозяйка не спешит, а вероятность перевернуться на опасном отрезке немалая.

Сидящая внутри баронесса Агнесс поправила волосы и выглянула в окно. Земля, принадлежащая ей, осталась одним из тех малочисленных островков спокойствия в стране, где мятеж не отметился.

Небольшой участок леса, через который вела единственная дорога в баронство, был неухожен и ходить через него даже местные не рисковали. Теперь эти непролазные дебри стали естественной границей, отделяющей территории Агнесс от остального Крэланда. Соседнее баронство примкнуло к зачинщикам переворота, и королевская армия прошлась по ним огнем и мечом. Так что Равентурм казался баронессе тихой гаванью посреди штормовых волн.

Агнесс еще раз пробежалась глазами по тексту послания от Равена Второго и тяжело вздохнула. Его величество, окрыленный победами на фронте гражданской войны, оказался совсем не готов к тому, что на северо-западную границу Крэланда вдруг начнется такая наглая атака.

Отряды наемников без гербов и флагов грабили, жгли и убивали всех, кто попадался под руку. Вырезались деревни, уничтожались посевы, колодцы травили, скотину либо резали на месте, либо уводили с собой. Понятно, что это все — дело рук проклятого короля Меридии, но…

Агнесс еще раз вздохнула и отложила бумагу, потирая ноющий висок. Равен совсем перестал понимать, к чему ведет его политика. Напуганные крестьяне бежали куда глаза глядят, лишь бы не оказаться в поле зрения армии. Пара членов династии, решивших, что пришло время поквитаться за старые обиды с другими родами, уже показали родовой огненный гнев.

Карета качнулась особенно сильно, и Агнесс вскинула голову. А в следующую секунду в стену кареты заколотили арбалетные болты. Чародейка не стала терять время и сформировала вокруг транспорта кольцо огня.

Снаружи кричали дружинники, звенела сталь, баронесса слышала предсмертные хрипы умирающих лошадей. И в то же время один за другим возводила щиты. Прошлое нападение в академии многому ее научило, так что теперь она была во всеоружии.

— Смерть всем Равенам! — донесся до нее чей-то отчаянный крик, и баронесса ощутила, как начинает раскачиваться карета.

По ней не били магией, просто павшие кони стали препятствием, из-за которого транспорт стал заваливаться набок, чему крайне способствовала отвратительная дорога. Перевернувшаяся карета ударилась о землю, и ее потащило под собственным весом в низину, продолжая бешеное вращение. Лишь через несколько оборотов незапланированный спуск окончился.

Агнесс разлепила веки и коснулась головы. Перед глазами все расплывалось, баронессу тошнило, но она все же заметила кровь на пальцах. Тихо ругаясь сквозь зубы, Равентурм попробовала подняться, но ее нога оказалась придавлена обломком сидения. Не пытаясь скинуть с себя тяжелое дерево, чародейка просто сожгла его своим даром.

За время падения и ударов о землю вся концентрация развеялась, и щиты спали. Постаравшись навесить новые, Агнесс потеряла сознание.

А когда смогла открыть глаза, оказалось, что она лежит на чьем-то спальном мешке, вокруг уже царит ночь, а перед чародейкой горит небольшой костерок. Рядом было еще одно место, но его хозяина заметно не было. Стараясь не выдать своего пробуждения, баронесса проверила руки и ноги.