— Похож на киношного мафиози, — пробормотал себе под нос Джеральд, посмеиваясь.

Когда он подошел, Марша поймала на себе горящий взгляд его черных глаз и испугалась, будто ее застали на месте преступления. Она была в таком ужасе, что не могла вымолвить ни единого слова.

— Я забираю тебя назад в Лондон, — объявил Винченцо, оскаливая свои ровные белые зубы. — Не трудись собирать вещи, садись в машину! Я разберусь с тобой потом…

Крайне заинтригованный происходящим, Джеральд смотрел на него с любопытством и даже встал со скамьи. Винченцо медленно и тихо, словно хищник, подкрадывающийся к добыче, направился к нему.

Марша видела, как яростно напряглось его лицо, и сразу вспомнила всю ту чепуху, которую нагородила ему о своем деревенском любовнике. Она бросилась к Винченцо, сосредоточившему все свое внимание на Джеральде.

— А что касается тебя, старый хрен, — начал он злобным тоном, очевидно, сдерживая себя только потому, что перед ним был уже пожилой человек, — скажи спасибо судьбе за то, что из тебя уже песок сыпется, иначе от тебя осталось бы мокрое место!

— Винченцо! — отчаянно закричала Марша. Он почти оттолкнул ее с дороги.

— Марша тебе в дочери годится!

Джеральд смотрел на него веселыми голубыми глазами.

— Он всегда такой? — спросил он съежившуюся от страха Маршу. — Или кто-то наговорил бедняге черт знает что?

— Винченцо… я солгала тебе…

— Насчет чего? — обернулся он к ней. В этот момент внезапно заработал двигатель «феррари». Винченцо обернулся.

— О Боже мой! — вырвалось у Марши, едва только она разглядела в окне со стороны места водителя лохматую черную головенку. Сэмми корчил гримасы и вертел руль автомобиля Винченцо. Она бросилась к нему.

Винченцо добежал до машины первым, нырнул внутрь и показался обратно с брыкающимся и визжащим Сэмом, которого оторвал от увлекательного занятия — выковыривания ключа зажигания. Марша замерла в молчаливом ужасе и вдруг увидела, как ее сынишка наклонил голову и вонзил зубы в обхватившую его руку.

— Боже! Вот маленький мерзавец! — ойкнул Винченцо, отпуская пленника и недоуменно разглядывая следы острых зубов на своей руке.

И тут Сэмми выдал свое любимое неприличное выражение. Без сомнения, он знал, что это грубое оскорбление. Выпалив со злобой: «Пошел ты на…», он самодовольно улыбнулся и с чувством превосходства посмотрел на Винченцо. Тот с презрением взглянул на своего сына и отошел в сторону.

— Какой отвратительный ребенок, — сказал он, брезгливо отряхивая песок со своего до этого безукоризненно чистого костюма. — И какой грязнуля!

— Что такое — отвратительный? — поинтересовался Сэмми.

Привлеченные воплями Сэма, его маленькие кузены прибежали на лужайку и теперь толкались возле машины. Джекки, здоровый, белобрысый увалень шести лет, разобравшись, в чем тут дело, велел Сэмми попросить у дяди прощения.

— Сэмми никогда не просит прощения! — наябедничала ровесница Сэма Лиззи.

— Не буду просить прощения! — Сэмми с вызовом посмотрел прямо в глаза Винченцо.

Не обращая на него никакого внимания, тот испепеляюще уставился на Маршу.

— Ну что ты стала как вкопанная? И насчет чего ты там солгала?

Сэмми дернул его за штанину.

— Не буду просить прощения! — Он повторил это еще более вызывающим и капризным тоном.

— Иди отсюда, — раздраженно огрызнулся Винченцо в сторону мальчика.

Сэм зло сощурился и надул губы.