Не остановившись на истреблении новгородцев, царь хочет извести и сам город, который соперничает с Москвой. Он лично подстрекает опричников, которые врываются в дома и лавки, срывая двери или через окна, спорят над отрезами тканей, мехами, посудой, иконами. Разорены все церкви. Наказание распространяется и на окрестные деревни: в радиусе двухсот пятидесяти верст сожжены дома, убиты крестьяне и скот, сожжены поля.

Наконец, в начале второй недели Великого поста, царь приказывает привести к нему оставшихся в живых. Они стоят перед ним изможденные, обессилевшие от ужаса и безнадежности, в ожидании смерти. Но лицо государя светится добротой. Он помолодел и приободрился после кровавой бани. «Мужи новгородские, все доселе живущие! – обращается он к ним тихо. – Молите Господа о нашем благочестивом царском державстве, о христолюбивом воинстве, да побеждаем всех врагов видимых и невидимых! Суди Бог изменнику моему, вашему архиепископу Пимену и злым его советникам! На них, на них взыщется кровь, здесь излиянная. Да умолкнет плач и стенание; да утишится скорбь и горесть! Живите и благоденствуйте в сем граде!» Архиепископа Пимена, одетого в лохмотья, сажают на белую кобылу, дают в руки волынку и бубен, возят по улицам как скомороха. Затем под стражей отправляют в Москву.

Иван тоже покидает Новгород и с армией, отяжелевшей от добычи, направляется в сторону второго провинившегося города – Пскова. Немецкий авантюрист Генрих фон Штаден, служивший опричником, будет хвастаться, что вошел в Новгород с одной лошадью, а покидал его с караваном из двадцати девяти лошадей и двадцати двух саней, груженных награбленным добром. Узнав, что царь подходит к городу, псковитяне, охваченные ужасом, бегут в церкви. В полночь начинают звонить колокола. Набат это или приветствие? Государь слушает перезвон в Никольском монастыре Святого Николая на Любатове, сердце его умиляется. Наутро он въезжает в город и видит перед каждым домом накрытый стол и коленопреклоненных жителей, которые предлагают ему хлеб-соль. Со слезами на глазах они говорят: «С нами и животами нашими твори волю свою; ибо все, что имеем, и мы сами твои, самодержец великий!» Это нравится Ивану, он входит в Троицкий собор, чтобы присутствовать на молебне. По окончании службы решает навестить старца Николу в его келье. Исхудавший человек в рубище, с безумным взглядом, всклокоченной бородой, цепью на шее протягивает царю кусок сырого мяса. «Я христианин, – говорит ему царь, – и не ем мяса во время поста». Пустынник отвечает: «Ты делаешь хуже: питаешься человеческою плотию и кровию, забывая не только пост, но и Бога!» Он предрекает государю кару небесную, если тот тронет хоть один волосок на голове ребенка во Пскове. И действительно, на небе вдруг появляются черные тучи, вдалеке слышен гром. Иван не решается поднять на Николу свой страшный жезл. Он расправился с митрополитом и архиепископом, быть может, Бог устами этого безумца дает ему знать, что хватит? Царь предусмотрительно выводит своих людей из Пскова и довольствуется тем, что грабит окраины. Через несколько дней приказывает возвращаться в Москву. Псковитяне толпятся в храмах, перед иконами вырастает лес свечей, молитвы возносятся к Богу во славу юродивого Николы, спасшего город.

Царь не отказывает себе в удовольствии триумфально въехать в столицу. Чтобы развеселить народ, впереди верхом на корове едет один из его шутов. Но его гримасы недолго вызывают смех – во главе опричников появляется всемогущий государь. Теперь не остается последних сомнений в том, что именно он командует этой бандой разбойников: у него на поясе висят знаки отличия – метла и собачья голова.