И те, и другие восседали на конях линейных пород. Каждую роту старались обеспечить одной мастью.

— Вон какие красавцы! — воскликнул Холмский, когда они с королем проезжали мимо его любимой роты улан.

— Красавцы, — благодушно кивнул тот.

— Может сведем их в полки? Как пехоту?

— Может… подумаем на досуге.

— А чего тут думать? Многие в коннице раздражаются, что пехотные командиры в полковниках ходят, а они — максимум старшины.

— Пехота выносит на себе основную тяжесть боя.

— Но конница…

— Кавалерия.

— Что?

— Конница — это сброд всадников, что раньше с города выезжал или что у степняков бывает. А кавалерия — это регулярная, дисциплинированная и хорошо обученная конница.

— Тем более! Давай их в полки сведем! Сам же видишь — какие молодцы.

— Ты мне еще конные армии предложи создавать, — фыркнул смешливо Иоанн.

— Что?

— Ну… большую армию, тысяч в десять человек, собранную только из кавалерии.

— А что — дело. Ты представляешь какую они будут иметь силу?

— Никакую, если встретят на своем пути крепкую пехоту или крепости. Что кавалерия, что конница — это всего один род войск. Сила же в грамотном сочетании. Отдельно ни пехота, ни кавалерия, ни артиллерия войны не выиграет, а зачастую и серьезной битвы.

— Я понимаю, но это выглядело бы…

— Эпично, понимаю. Но толку? К тому же это было бы очень дорого…

— Но как бы от этого дергались враги! Ведь они то привыкли судить о могуществе войска по коннице в его рядах.

— Может быть… вполне может быть. Но не всех. И те же швисы только бы посмеялись над нами. Так как подобная армия была бы перед ними ничтожной.

Даниил Холмский поджал губы недовольно. Он не любил, когда всадников вот так смешивают с грязью. Однако возражать не стал. Он отчетливо понимал, кто такие швисы и что из себя представляют. Так что сомневался в способности даже десяти тысяч всадников размазать по полю их баталии. Особенно если они выберут удачную позицию для боя…

— Ты не дуйся. Я серьезно подумаю о сведении конных рот в полки. Это действительно может иметь определенный смысл. Покамест я этого не делал, чтобы у кавалеристов не начиналось головокружения. А то возомнят себя самыми главными и что какие-нибудь рыцари станут дергаться и приказов ослушиваться. — произнес король достаточно громко, чтобы всадники услышали.

— Но это же немыслимо!

— Вот и обсудим это. Но позже. Сейчас смотрим то, что есть сейчас…

Каждая конная рота делилась на три эскадрона, а те, в свою очередь, на три отделения по двадцать всадников. Командовали ими в соответственно старшина, поручики и урядники. Что давало конной роте сто восемьдесят рядовых всадников и тринадцать командиров. Плюс сорок два человек нестроевого состава.

Так вот — улан числилось на смотре, учиненном Иоанном, десять рот. Гусар насчитывалось поменьше — всего шесть рот.

Немного особняком стояли королевские мушкетеры, каковых уже числилось две роты. И конные гренадеры, существовавшие в единственном варианте. И те, и другие являлись по сути разновидность гусар по снаряжению. Отличие заключалось в том, что мушкетеры вместо карабина возили с собой тяжелый, полноценный мушкет, тоже, кстати, переведенный на пулю Нейслера и бумажный патрон.