— Что там у делавэр? Есть сильные враги?

— Да нет, — пожал плечами адепт Механики. — Во всяком случае я о них не знаю. Но посланник говорил не за союз племен, а за свое племя. Которое по сути и не племя, а род. Ну… союз родов, проживающий на юге острова Манна хата. Вероятно, у них есть определенные амбиции и они хотят возвысится среди своих.

— Ясно. А ребята с Кубы?

— Конфликты были, небольшие, и они оценили наши доспехи и быстро остыли. Говоря, что они крепкие, что черепашьи панцири. И у них явно серьезные амбиции. Остров большой и заселен неоднородно. Много мелких вождей. Пешком от одного конца острова до другого в длину можно пройти боем. Просто из-за внутренних конфликтов.

— Жители Тулума, как я понял, сразу же развяжут войну с Кобой.

— О да… они там всем хвосты накрутят! Полулаты да еще со стальным оружием сделает их ультимативной силой на полуострове. Ну, после нас, разумеет.

— Смешанные браки там не появились?

— Десятка два. Все-таки местные женщины не привычны для нас, хотя иной раз встречаются довольно красивые. Ну и нравы там жуткие. Человеческие жертвоприношения у них вполне в ходу. Это проявляется буквально во всем.

— Наших никого не приносили?

— Никого.

— Ладно. Ступай. Я должен подумать.

Адепт Механики ушел, а Ева осталась. Внимательно слушавшая их разговор, сидя в сторонке и «увлекаясь» вязанием какой-то салфетки. Дескать — она не она и вообще ветошь в сторонке. Был у нее талант становиться незаметной. До такой степени, что адепт Механики ее заметил только уходя. Залившись при этом краской, словно рак, так как перед тем рассказывал королю массу всяких подробностей про местную проституцию и особенности интимной жизни. И что некогда завоевавшие майя тольтеки смешались с аристократией майя. А потому увидев в членах экспедиции новых тольтеков аристократы Тулума приняли решения максимально смешиваться с ними.

— Как тебе история?

— Очень благостная.

— Благостная? Приняв под свою руку этих людей, я развяжу там войны и обширное кровопролитие. Особенно у майя. Хотя там явно без нашего участия не обойдется. Если Тулум начнет стремительно укреплять свои позиции, то от конфликта с ацтеками никуда не уйти. А его он может не потянуть. И нам придется вмешиваться.

— Так вмешайся, — улыбнулась Ева. — Ты видел их товары. Это считай, что торговля с Индией. Золотое дно. Каждый галеон за год экспедиции, не направленной на получение прибыли, сумел заработать СТОЛЬКО что с прибыли от каждого можно еще пять галеонов построить. А ты представь, что будет, если ты наладишь дела?

— Сразу вмешаются серьезные игроки.

— Это так. Но ты ведь умеешь с ними договариваться? Как ты говорил? Добрым словом и кулаком?

— С божьей помочью. — кивнул Иоанн. — Хотя ты даже не представляешь, как я устал от войн. Хочется просто покоя. Лет десять. Чтобы голова не забивалась мыслями о том, хватит ли у меня воинов, дабы все сунувшиеся ко мне лица врагов оказались сломаны.

— Так и не сражайся с руками. Бей в сердце.

Иоанн замолчал. Ненадолго.

Своими планами на будущую кампанию он не делился ни с кем. Из-за чего слова Евы его удивили.

— Степь мне удалось иначе завоевать.

— Степь что блудный сын. Она сама не ведала, что творила. И ты нашел к ней подход. Предварительно показав, что ты тут самый главный и самый сильный. Но те, кто теперь к тебе идут — не степь. И с ними так не выйдет. Ударь им в сердце, и я уверена — искомые десять лет мира у тебя будут.