А может, ему хотелось глянуть пристальнее на свои истоки, на родничок в начале пути? Или оттого, что все время быстро шел вперед, никогда не оглядываясь назад, и вот вдруг представилась возможность -- и он нырнул в прошлое. Он не мог объяснить себе этого, но ему было приятно вспомнить о том далеком, полном забот времени...

...О многом он умолчал в том информационном бюллетене, хотя и так с трудом уложился в объем брошюрки.

Тогда была эра монолитного бетона, и все конструкции отливались на объекте. Сложная, тяжелая, трудоемкая работа: в каждой бетонной колонне или опоре сливался труд трех бригад: арматурщиков, плотников, бетонщиков. Это уже потом, через полгода, дядя Саша Вуккерт организует первую и единственную комплексную бригаду. Создать другую такую, как ни хотелось Мансуру, не удалось -- и бригадира такого уровня найти оказалось невозможно, и людей подобрать подходящих было негде. И как же работала эта комплексная бригада! Попасть в нее было мечтой каждого на стройке.

Разве он мог рассказать на страницах бюллетеня, как старались его земляки сберечь каждую доску, каждый гвоздь... На совете бригадиров решено было использованную опалубку выделять строившимся, и в первую очередь ударникам, передовикам, остро нуждающимся. Строительные нормы не зря предусматривают одноразовое ее использование: покореженная, пропитанная цементом, с трещинами, а то и вовсе колотая при разборке, она никуда в серьезное дело больше не годится. Может, выборочно что-то и можно было использовать, да кто же этим станет заниматься, рабочих рук и так всегда не хватает.

Конечно, разве он мог рассказать, что у него опалубку на объекте ставили и дважды, а порой и трижды, но не в ущерб качеству, об этом и речи быть не могло; и даже потом она шла не в костер, а в дело. Рабочие каждый день что-то придумывали, стараясь сохранить материал, потому что прораб пообещал: все сохраненное, сбереженное -- ваше. Поначалу смазывали доски соляркой или смачивали керосином или бензином, чтобы не прихватывался бетон и не приходилось ломать опалубку. Потом привезли из Нагорного огромную, килограммов на восемьсот, бобину тончайшей вощеной бумаги, и стали ею выстилать внутреннюю часть опалубки. Поверхность бетона в этом случае получалась ровной, гладкой, и вполне можно было обойтись без штукатурки. Придумали всевозможные зажимы, струбцины металлические, чтобы не приколачивать доски кругом гвоздями. Быстрее пошла работа при таком способе на сборке и разборке, и материал сберегался. Берегли опалубку, не только совершенствуя ее конструкцию, но и за счет качества бетона,-- в других обстоятельствах такая мысль никому и в голову не пришла бы. Качественный бетон схватывается равномерно, одновременно и отслаивается от опалубки по всей длине сразу, и не было надобности ломать ее,-- а иная опалубка и по размерам, и по конструкции целое сооружение. Доброе дело тянуло за собой цепь других добрых дел.

Спустя много лет, уже в Африке, на соседней стройке, где работали англичане и где Атаулин бывал часто, потому что пользовались одними каналами водоснабжения, одной компрессорной станцией и одной и той же линией электропередачи, показали ему, как новинку, любопытный бетонный фасад здания. Из вежливости Мансур Алиевич внимательно выслушал коллег и даже поздравил с удачным эстетическим решением. Он уже обратил внимание, что и немцы и англичане не любят гладких поверхностей бетона и поэтому пускают на опалубку древесину с красивой текстурой и распиловку доски для опалубки делают специальными редкими пилами и на малых оборотах, почти как вручную, чтобы рельефнее сохранить рисунок дерева.