Есть, правда, и маленькие недоразумения в «Записках» В. А. Кокорева. Например, он уверяет, что прежде у рабочих солонина была не всегда свежая, а с петрова дня солонину заменили свежим мясом. При этом г. Кокорев благодарит «Саратовские ведомости», обнаружившие гнилую солонину:[86 - «Очевидцы говорят, что пища им (рабочим – Е. Б.) выдается самая скудная; что работы тяжелы не по силам; что многие видели, как черви вываливаются из протухлой и вонючей говядины, которою кормят землекопов; что… Но зачем тревожить совесть подрядчика?» (Д. М<ордовцев>. Смесь. – Саратовские губернские ведомости, 1860, № 26, 27 июня, с. 147).] «здесь опять видна польза гласности», – опять прибавляет он, как школьный учитель, задолбивший один афоризм и беспрестанно, кстати или некстати, огорошивающий им своих питомцев. Мы, разумеется, приходим в восторг от твердости г. Кокорева в своем принципе; но вдруг находятся люди, утверждающие, что здесь у г. Кокорева гласность является с своим особым способом выражения, точно так, как и в рассказе о не совсем мягком хлебе. Так, г. Альбицкий в «Северной пчеле» (№ 50) сильно преследует г. Кокорева и на солонине, и на гласности, и на мясе. Мы приводим его соображения, так как они довольно остроумны.

В «Саратовских ведомостях», – говорит г. Альбицкий, – было сказано, что рабочие бедствуют, что их кормят протухлой говядиной, из которой вываливаются черви. Статья эта не перешла почему-то в столичные газеты, а губернские ведомости кто же читает? Вот и ловко было Василию Александровичу, говоря, что «введением свежего мяса рабочие немало обязаны «Саратовским ведомостям», и возлагая на общее собрание акционеров обязанность благодарить редакцию этой газеты за обнаружение невнимания к рабочим, – сказать публично неправду». «Саратовские ведомости» говорили, что рабочие едят протухлую говядину с червями, а Василий Александрович сказал, что рабочих кормили «солониной, которая была не всегда свежая, а каша была из пшена, которую по непривычке (?) вовсе не ели». Что же они ели? На 51 странице статьи своей он замечает, что «главная причина развития хворости и трудного излечения больных – вода». Не черви ли с говядиной да не каша ли, из такого пшена сваренная, что и умирающий от голода ее есть не в состоянии?

Впрочем, вот как объясняют разногласие Василия Александровича с «Саратовскими ведомостями».

Василий Александрович говорил, что рабочих в мясоед от пасхи до петрова поста кормили солониной, которая, по отзыву их, была не всегда свежая, а каша была из пшена, которую по непривычке вовсе не ели.

Но «Саратовские ведомости» говорят об июльском мясоеде, продолжающем от петрова дня до первого спаса.

На этот мясоед Василий Александрович пшенную кашу заменил гречневой, а гнилую солонину свежим (?) мясом (стр. 51).

Это-то самое свежее мясо и было с червями, как говорят «Саратовские ведомости», редакцию которых верный и неизменный поборник гласности Василий Александрович счел долгом благодарить за такое правдивое извещение.

Следовательно, разногласия Василия Александровича с «Саратовскими ведомостями» нет. Ясно, что он распорядился заменить для рабочих гнилую солонину протухшим мясом с червями.

В 9-м параграфе «Памятной записки», данной г.