Да ведь винная порция и прописана была г. Кокоревым «по советам медиков»? Да, может быть; но тут опять идет своего рода история. Лекарь Шерганд оказывается каким-то фаворитом г. Кокорева. По уверениям г. Козлова, сам г. Кокорев заменил врача, определенного обществом (за 3000 руб. сер. в год), другим врачом, более дешевым (1200 руб. сер.), а главное – ему одному известным, г. Шергандом. Несмотря на свою дешевизну, врач этот, по мнению г. Кокорева, был превосходен и, как видно из «Записки», «вполне соглашался» с мерами, предлагавшимися г. Кокоревым. С своей стороны, и г. Кокорев заботился о нем и требовал от приказчика Гладина, чтобы он «дал доктору Шергаиду в его распоряжение пару хороших лошадей с легким тарантасом и кучером». Зато и деятельность доктора была неутомима: подумайте в самом деле, взять на себя 600 пациентов, растянутых на шестидесятиверстной линии! Это стоит чего-нибудь! Г-н Козлов выражает мнение, что доктор Шерганд, видя такое странное развитие болезней, должен был непременно и официально пригласить на линию для консилиума других врачей. Но зачем же это, когда г. Шерганд и один справлялся? Да притом еще нужно заметить, что совсем больных и слабых часто отпускали с работ домой. Так даже в «Памятной записке» г. Кокорева приказчику Гладина сказано, что следует отпустить домой, в Тверскую губернию, пятерых рабочих: трех стариков, одного слабого ногами и одного переломившего себе спинную кость… При таком заведении под покровительством гуманного гласнолюбца да без всякой ответственности перед кем бы то ни было, отчего не лечить всех одному? Умрут бедняки, не велика беда – плакать некому. Ежели и узнают-то об этом родные умершего, так и то лишь по милости г. Кокорева, который в № 19 своей памятки чужому приказчику набожно заповедует: «об умирающих надобно извещать их семейства, посылая письма в деревни, дабы там поминали их по долгу христианскому». Вот до чего доходит любовь г. Кокорева «к простому, серо одетому русскому человеку» («Русский вестник», стр. 61).

Что же, однако, сделал г. Кокорев для упрочения благосостояния рабочих? Какой результат можно вывести из всех «Царицынских записок» и «Вестей»?[87 - «Записки», «Царицынские записки», «Вести» – разные обозначения одной и той же статьи В. А. Кокорева «Вести с Волжско-Донской железной дороги…».] Это уже сделано весьма добросовестно в статье г. Альбицкого, из которой мы и берем оконченные выводы.

Для устранения зла Василий Александрович сделал следующее:

А. Относительно больных.

1) Учредил от общества чай по два раза в день.

2) Больных тифом отделил от других.

3) Старался удалить двух казаков, приставленных с саблями и нагайками к лазарету («Русский вестник», 1859, № 21, стр. 53), но не был в состоянии устранить такой новый метод лечения. Этот метод, по всей вероятности, принадлежит тому же Гладину, ибо на 59 стр. Василий Александрович говорит, что он, по контракту, обязался содержать лазареты.

4) По причине недостатка одного лазарета устроил другой.

5) Так как больные валялись на земле даже не на соломе и не на рогожке, распорядился купить рогожки и наделать больше шалашей с койками для больных, так как заготовленных лазаретом шалашей оказалось весьма недостаточно, вероятно по причине той развившейся хворости, о которой Василий Александрович говорит в другом месте.