– А как же ты здесь оказался? – удивились солдаты.

– Бежал… Жрать захочешь, так убежишь.

– Ну-ну, – ответили «крестики» со смехом. – Здесь подкормишься, потом и дале бежать можно… до самого Парижу!

Документы вернули. Маневровый паровозик, двигая на бегу горячими локтями, катился с горки на станцию. Безменов в расстегнутом пальто, прихлопнув на голове кепчонку, пробежал несколько шагов рядом с локомотивом. Ухватился за скользкий поручень, рывком поднялся в будку машиниста.

– Семьсот сорок девятый? – сказал. – Здорово, Песошников!

Песошников посмотрел на него спокойно.

– Когда? – спросил деловито.

– С ночным. Я так и думал, что ты на старом своем номере…

Щелкали под ногами пластины металла, ерзал под потолком пузатый чайник с отбитым носиком. Песошников, бросая взгляды в смотровое окошко, рассказывал. Он говорил сейчас о том, что Безменов, пожалуй, знал и без него (в Петрозаводске многое знали). Говорил, что без руководства большевиков ничего не выйдет, хоть в лепешку разбейся. Работу надобно начинать с самого начала. Скажи «а», потом «б»…

– Все начинать здесь с восемнадцатого года, чтобы, дай бог, в двадцатом году разобраться… А у тебя «липа»? – спросил.

– Нет. Я без «липы». Как бежавший.

– Ну, это и лучше. Меньше врать придется…

– Вечером еще потолкуем, – сказал Безменов и спустился на подножку мчащегося паровоза. – Не сбавляй пар, – сказал на прощание. – я и так спрыгну…

Маневровый ушел на Колу, а Безменов направился… прямо к Каратыгину (рискованный этот шаг был заранее обдуман со Спиридоновым, еще в Петрозаводске). Бывший контрагент занимал теперь избу, в которой жил когда-то лейтенант Басалаго. Неподалеку колыхался флаг британского консульства, одичало глядели на фиорд окошки покинутой французской миссии.

– Не прогоните, господин Каратыгин? – сказал Безменов, входя…

Каратыгин, еще неглиже, брился возле зеркала. Намывала ему гостей дымчатая беременная кошка. Через открытую дверь виднелась воздушная постель; под атласным одеялом, вся в кружевах и бумажных папильотках, валялась в ней зевающая мадам Каратыгина, просматривая свежую газету.

Бритва опустилась в руке Каратыгина, и он даже отступил:

– Что за привидение? Ты?.. Откуда ты свалился?

– Прямо от большевиков. А что? Напугал?

– Зиночка! – заорал Каратыгин, не сразу все поняв. – Ты посмотри, дорогая, большевики-то деру дают… Ну, садись! Сейчас я тебя, как последнего сукина сына, который немало мне крови испортил, напою в стельку… «Арманьяк» пил когда-нибудь?

– Нет. Пить еще раненько. А вот перекусить – согласен.

– Зиночка, – взмолился Каратыгин, – да встань же ты наконец! Ну, смотри, сколько времени: уже одиннадцатый…

Вышла в пунцовом халате мадам Каратыгина, скребя шпилькою в голове, зевнула еще раз хорошеньким ротиком (теперь эта особа состояла при молодом генерал-губернаторе Ермолаеве, и в Петрозаводске об этом тоже знали – все было учтено!).

– Чего это вы… в валенках? – спросила недовольно. – Приперло вас ни свет ни заря. Могли бы по телефону позвонить, как положено среди приличных людей… И сразу – к нам?

– А куда же еще податься? – понуро ответил Безменов.