— Пошли! — сказал Эдвард Марринер. — Чтобы нас не увидели с дороги.

Они прошли мимо каменного надгробия и билетного киоска. В тени было прохладнее. Справа от них стоял большой памятник. Слева, когда они прошли вперед, Нед увидел запертую гробницу с железной решеткой в тяжелой двери. Ступеньки за дверью вели вниз.

Впереди, между ними и церковью, освещенная солнцем, находилась зона раскопок, ниже уровня земли, огороженная веревками.

— Это самые старые могилы, — сказал отец Неда.

Нед посмотрел на него.

— Ты здесь уже был?

Отец поморщился.

— Нет. Я тебе уже говорил, я читал записи Мелани.

Конечно. Можно было бы рассмеяться, но только смеяться было невозможно, потому что она исчезла. А потом уже было невозможно, потому что за их спиной послышался шум, в глухом месте, где не было никого, кроме них, и они обернулись, думая, что это может быть сторож, и смеяться уже расхотелось.

— Я же вам сказал, чтобы вы это бросили, — произнес холодный голос.

От холода бросает в дрожь. Это был не сторож. Это был друид, и он стоял между ними и воротами, которые вели обратно в мир, где машины слишком быстро проходят повороты или гудят, когда ты сбрасываешь скорость, чтобы остановиться.

Брис, который чуть не прикончил Грега вчера ночью, по-прежнему был одет в белые одежды. Нед не мог понять, откуда он взялся, где прятался, когда они вошли.

Или где были волки, которые подошли вслед за ним, семеро волков. Они присели на задние лапы и смотрели.

Тишина уже не казалась мирной. Нед посмотрел на отца. Эдвард Марринер задумчиво гладил усы, выгадывая время. Он спокойно ответил:

— Я не совсем уверен, почему, но я испытываю облегчение, видя, что вы существуете. Но вам этого не понять.

Друид ничего не ответил.

Отец Неда продолжал тоном непринужденной беседы:

— Как я полагаю, вы обладаете силой, которую можете пустить в ход, чтобы нам навредить. Вы ее пустили в ход вчера ночью против нашего друга.

«Силой? — думал Нед. — Папа, берегись! У этих зверей зубы! Ему не нужна сила».

Неделю назад, немного раньше, он вместе с Барри Стейли работал над дурацким проектом на тему о тектонических плитах.

Он не совсем понимал, чего пытается добиться его отец. Возможно, он тянет время, но Нед не мог себе представить, что даст им эта отсрочка. Не могут же они вызвать морских пехотинцев? Каких морских пехотинцев?

Ему впервые пришло в голову с отчетливостью, от которой у него чуть ноги не подогнулись, что они могут умереть здесь, на кладбище, среди разграбленных могил.

— Вот этого? — Друид посмотрел на Грега. — Кадел спас ему жизнь. Он опасается привлекать внимание, впутывать сюда людей.

— А вы не боитесь? — спросил Эдвард Марринер все еще своим самым непринужденным тоном.

— У меня нет времени обращать внимание на подобные вещи. У меня очень мало времени, когда я возвращаюсь. Бояться одной смерти? Ты имеешь представление, сколько людей погибло в этой истории?

— За все годы? Начинаю подозревать. Вы этим гордитесь?

Маленький, седовласый человек поднял голову.

— Гордость ничего не значит. Этот человек не имеет значения. И вы тоже. Вы ничего не значите.

— А кто имеет значение?

Нед видел, что Грег держит руку в кармане. И наконец понял, зачем эта отсрочка и насколько она бессмысленна. Грег включил автодозвон и пытался вызвать тетю Ким, которая находилась часах в двух езды отсюда или около того. Или, может быть, он звонил мэру Экса, или набирал номер службы спасения, какой там он во Франции.

У Джеймса Бонда была бы в запасе встроенная в телефон бомба.