Так уж сложилось, что Бернард Прайд внештатно сотрудничал с местной газетой. Он то вел спортивную рубрику, то время от времени готовил репортажи с места событий, иногда писал статьи на школьные темы. Ему небезынтересно было познакомиться с заместительницей шефа, и он принялся открыто удовлетворять свое любопытство, наблюдая, как Джессика ловко маневрирует на петляющей дороге. Со слов Адама, эта молодая женщина слыла «твердолобой». Но с того места, где сидел Бернард, ее лоб вовсе не выглядел таковым.

В действительности, все в отчаянной столичной штучке казалось на удивление хрупким и женственным. У нее была великолепная матовая кожа, светло-серые бездонные глаза, пушистые ресницы и большие чувственные губы цвета нежных алых роз, которые в изобилии росли на клумбах вокруг дома его матери. Волнистые белокурые волосы Джессики были небрежно заколоты на затылке старомодными роговыми шпильками.

Берни даже вспотел от внезапно нахлынувшего желания вытащить эти шпильки из копны шелковистых волос и посмотреть, как те свободными прядями беспорядочно рассыплются по ее плечам. По оголенным плечам… Спохватившись, он попытался укротить свое воображение, заранее восторгающееся образом обнаженного тела мисс Лейн, но это оказалось выше его сил.

Ему вдруг стало невыносимо жарко в тяжелом костюме Санта-Клауса. Странно, обычно у такого мастера самообладания, каким Берни себя считал, не возникало подобных проблем. Тем более с малознакомыми дамами. Но Джессика произвела на него неизгладимое… слишком приятное впечатление.

Он с трудом отвел от нее взгляд. Его будущая начальница больше походила на благородную утонченную леди, чем на упертую хладнокровную карьеристку, какой ее описывал Адам. Хотя, может, этот контраст являлся частью профессионального имиджа. На ней был мягкий свитер из овечьей шерсти, элегантные черные брюки, кожаные ботинки и драповое клетчатое полупальто… Берни Прайд заметил на запястье Джессики изящные золотые часы и милые бриллиантовые гвоздики в ушах. Что ж, отсутствие вычурности, хороший вкус. И присутствующая во всем женственность.

Он улыбнулся. Определенно их ждали перемены. А наблюдение за адаптацией городской красотки к заторможенной жизни провинциального городка для него, как психолога, было более чем интересно. И еще он подумал, что знакомство с Джессикой наполнило его давно забытым чувством предвкушения чего-то особенного.

– И как там поживает Луис Тиллинг? – внезапно спросил Санта-Клаус. Ведь мисс Лейн понятия не имела о том, что дед Джессики большой друг дяди Берни.

– Вы знаете моего дедушку? – Недоуменный взгляд молодой женщины сменился усмешкой. – Ах, извините! Я забыла, ведь Санта в курсе…

– …Всего! – хором подхватили Берни и Луис-младший.

– Точно! – Джессика включила сигнал поворота и въехала на территорию медицинского центра.

– Я предупреждал его, что зимой не стоит совершать слишком много пеших прогулок. – Берни надеялся, что, дожив до своих семидесятипяти лет, он умудрится остаться таким же проворным, как и старик Тиллинг. – Но вы же знаете Луиса. Его невозможно заставить сидеть дома.

Джессика припарковала машину и выключила мотор.

– Что ж. На сей раз он допутешествовался до раздробленного колена и теперь вынужден встречать Рождество в больнице.

Она сунула ключи в карман, открыла заднюю дверцу и помогла Луису выбраться из детского сиденья. Потом посадила Зевса в спортивную сумку и повесила ее на плечо.

Бернард Прайд вытащил свой мешок с подарками и стал совсем как настоящий Санта-Клаус. Вдруг он почувствовал, как его пальцы сжала маленькая рука в варежке. Мальчик стоял рядом, крепко держа его, и улыбался.