— Мы не можем уехать без Артура.

— Артура?!

— Моего коня. Я оставила его в аллее.

Саймон посмотрел на корабль. Трое контрабандистов по-прежнему стояли у поручней — три темные тени на фоне лунного света. Саймон увидел перед собой песочные часы, отмеряющие секунды до того момента, как Тренч и его люди освободятся. Один громкий звук… Эмилия коснулась его руки:

— Пожалуйста. Я не могу оставить его здесь.

— Хорошо, я приведу его. — Саймон помог Эмилии подняться в экипаж.

Саймон побежал по мостовой, его сердце стучало в унисон со стуком его шагов, он нашел ее гнедого у входа в аллею. Конь следовал за ним, как большой щенок, когда Саймон вел его к экипажу. Он привязал Артура за поводья позади экипажа, и тут раздались первые выстрелы. Эмилия высунула из окна голову.

— Ты уже…

— Ляг на пол и лежи! — прокричал Саймон, вскакивая на козлы.

Впереди он увидел человека, устремившегося по трапу. Саймон торопливо разобрал поводья и сильно хлестнул по спине коня. Выстрелы прорезали ночной воздух, одна из пуль просвистела совсем рядом, так, что Саймона обожгло жаром. Экипаж подпрыгнул от резкого рывка коней, и тогда Саймон еще раз хлестнул коней и пустил их галопом, уносясь прочь от бегущих за ними людей.

Кровь била в висках от грохота конских копыт по мостовой и выстрелов. Саймон пригнулся на сидении, чтобы хоть немного укрыться. Следовало как можно скорее увезти Эмилию в безопасное место. Туда, где он окажется лицом к лицу со своей прекрасной возлюбленной и где ему придется как-то объяснять причины своего чудесного воскресения.

Глава 25

Полная луна повисла в полуночном небе над Равенвудским замком, освещая серебристым светом древние камни и дорожки и создавая некое подобие оазиса света в ночи. Саймон знал, что в гостинице они не будут в безопасности и понимал, что ему нельзя отвезти Эмилию домой. Та ложь, которая встала между ними, все еще связывала его, И главное, непонятно как объяснить эту ложь и как поступить с чувством долга и эмоциями. Он был уверен лишь в том, что попытается объяснить все так, чтобы любимая женщина поняла и простила его.

Саймон провел лошадей под аркой ворот. Холод древних стен на мгновение укрыл его холодной пеленой. Странно, но он подумал и о том, как чувствовал себя лорд Равенвуд, когда привез сюда свою похищенную возлюбленную. Его сердце взволнованно забилось от близости исполнения желаний и от тревоги за последствия.

Лошади мирно пофыркивали, когда Саймон остановил их во дворе замка. Он спрыгнул с козел и поспешил по высокой траве к двери экипажа, которую Эмилия уже открыла.

— Ты в порядке? — спросил он, обхватывая ее за талию.

— Прекрасно. — Она обвила руками его шею. — Ты не ранен?

— Ни царапинки. — Он поднял ее, как пушинку, и прижал к груди.

Эмилия не отрываясь, смотрела в его бездонные глаза и, задыхаясь от счастья, прошептала:

— Я до смерти испугалась, что тебя убьют.

Он медленно опустил жену на землю, впитывая в себя тепло ее тела и чувствуя, как его начинает стремительно заполнять волна возбуждения.

— Когда я увидел, как ты входишь в каюту, то хотел удушить тебя собственными руками. О чем ты думала?

Эмилия коснулась его щеки — ее ладонь была нежной и теплой, а в глазах отразился лунный свет.

— Я знала, что ты попал в беду. Я должна была помочь.

Она заулыбалась, и эта улыбка показалась Саймону удивительно нежной, словно ласка матери. Она не заботилась о своей жизни, когда отправилась его спасать. И сейчас в ее глазах светилась такая всепоглощающая любовь, что перед ней меркли все печали и тревоги о будущем.