— Я знала, что человек, погибший в огне, пришел за тобой, потому что догадалась кое о чем из твоего прошлого. Я пришла в гостиницу, чтобы сказать, что твое прошлое не имеет для меня никакого значения. То, что было до меня, не важно. Ничто не заставит меня разлюбить тебя.

— Ты — моя смелая принцесса, — Саймон обнял ее, прижал к себе: Эмилия любит его! Несмотря на всю ложь, их любовь жива! — Моя безрассудная, глупая, прекрасная принцесса!

— Ты жив, — прошептала она, и ее слезы упали на его плечо. — Я все еще не могу поверить в это. Я молилась, чтобы произошло чудо, чтобы страшная реальность твоей гибели исчезла. И вот ты здесь.

— Прости меня, Эмили. — Он прикоснулся к ее влажной щеке и снял губами ее слезы. — Я хотел сказать тебе правду, но не мог.

— Не важно, — Она обняла его, сквозь слезы глядя ему в глаза. — Ничто не имеет значения, кроме того, что ты здесь. Такой теплый и живой в моих объятиях. Все остальное не важно.

Саймону показалось, что ее слова звучат оглушающей музыкой, а в следующую секунду ее губы коснулись его лица и вселенная закружилась в прекрасном хороводе. Он всю свою жизнь ждал момента, когда сможет держать в объятиях женщину, любящую его. Саймон прожил целую вечность в холодном одиночестве. И вот этот момент настал.

— Я люблю тебя, Эмми! О небо, какя люблю тебя!

— Покажи мне, как ты меня любишь. — Теплые ладони любимой потянули сюртук с плеч Саймона. — Я хочу почувствовать твои руки, теплоту твоей кожи, хочу услышать твое сердце, бьющееся с моим в унисон. Господи! Неужели это правда, что ты рядом?!

Любовь и страсть захватили Саймона. Он опустил руки, позволяя своему сюртуку упасть, а Эмилия уже расстегивала пуговицы на его рубашке. Он помог ей, сам стараясь разрушить барьер, вставший между ними. Он так устал нести бремя своего долга. Он устал от того, что приходилось постоянно притворяться кем-то другим!

Спустя несколько мгновений он стоял перед ней, окутанный одним лишь лунным светом, — нагой и чистый, как в день своего рождения.

Эмилия осторожно прикоснулась к шраму на его плече и улыбнулась:

— Это действительно ты. Я знала это с того мгновения, как увидела тебя под моим окном.

Холодный ветер приподнял подол ее платья, и оно обвилось вокруг ее ног. В эту секунду все потеряло свое значение. Весь мир застыл, и ложь, вставшая как тень между ними, вдруг исчезла без следа. Саймон дал себе слово, что когда-нибудь он излечит все шрамы, нанесенные любимой, и ее боль исчезнет навсегда.

Саймон опустился на колено, как рыцарь перед своей дамой, чтобы отдать ей всю свою любовь, свое сердце и душу.

— Я жду тебя с наслаждением, моя любимая. Эмилия улыбнулась:

— Да, мой храбрый рыцарь, я вижу, что вы предлагаете мне ваш меч и хочу сказать, что это очень выразительно, мой лорд.

Саймон улыбнулся:

— Моему мечу понадобятся ножны, моя госпожа. Мягкие и нежные, предназначенные только для моего оружия.

— Думаю, что могу помочь вам, мой смелый рыцарь. — Эмилия развязала ленточку на талии, расстегнула три пуговицы на платье и медленно опустила шелк с плеч. Лунный свет залил ее бледное тело, мягко падая на ее грудь, живот и ноги именно там, где Саймон сам хотел бы к ней прикоснуться.

Ему стоило большого труда сдержаться и не наброситься на нее тут же. Так хотелось схватить ее, повалить в прохладную мягкую траву и покрыть поцелуями любимое лицо. Однако Саймон сохранил рассудок, Он хотел любить ее не спеша, чтобы показать Эмилии, как много она для него значит. Ему всем сердцем хотелось дать этой женщине, спасшей его из ада одиночества, все самое лучшее, что у него было.