Леди Геррит откашлялась.

— Клодия, я сомневаюсь, что Эмилия будет часто носить траурные платья.

Клодия посмотрела на бабушку широко раскрытыми глазами.

— Нет, конечно. Но как жаль бедного милого майора. Правда же, Уитком?

Она посмотрела на Джорджа, стоявшего за ее креслом.

— Да, Блейк был единственным в своем роде, — Джордж положил руку на спинку кресла, — Жаль, что он ушел от нас.

— Он был очень энергичным человеком, невероятно энергичным. — Клодия погладила черный шелк своей юбки. — Но приятно сознавать, что если кому-то пришлось носить траур, он так очаровательно выглядит. Я все-таки думала, что это слишком сурово для меня.

— Нет нужды бояться, детка. — Джордж достал из кармана красную шкатулку для табака, украшенную рубинами и бриллиантами. — Ты в своем наряде похожа на изумруд, сверкающий на черном шелке.

Клодия улыбнулась:

— Вы мне льстите, сэр.

Джордж гордо поднял голову, явно довольный собой, пересек комнату и подошел к тому месту, где отец и Лоренс стояли у открытых французских дверей.

«Полное безумие предполагать, что ее дядя был связан с Францией. Это может быть только Лоренс», — уверяла себя Эмилия.

Джордж открыл табакерку и протянул Мейтленду:

— Я попробовал новую смесь, сделанную специально для меня Фрибургом и Трайером. Это моя любимая марка. Хочешь?

Хью отрицательно покачал головой:

— Нет, спасибо.

— Представляешь, Принни сначала глотает, и только потом делает вдох. — Джордж протянул табакерку Лоренсу. — Я нахожу эту смесь особенно пикантной. Она хорошо прочищает голову.

Лоренс усмехнулся:

— Боюсь, у меня появится головная боль.

Ветер ворвался в открытую дверь, заставив красные бархатные шторы закачаться, и в лицо Лоренсу взметнулось легкое облачко табачной пыли.

— Прости, старина, — произнес Джордж, закрывая табакерку, но было уже поздно.

Лоренс заморгал. Он провел рукой по лицу, стараясь смахнуть табачный порошок. Его лицо исказилось, он зачихал так яростно, что на глазах у него появились слезы.

— О, прости, старина. Давай я помогу. — Джордж достал из кармана носовой платок и принялся стирать табак с лица Лоренса. Лоренс чихал, судорожно вздрагивая.

— Не повезло, — пробормотал Джордж.

Лоренс отшатнулся назад, поднял руку к щеке и задел скамеечку для ног, стоявшую у камина, а в следующее мгновение рухнул, сильно ударившись об пол. И сразу зашатался хрустальный графин с шерри и бокалы, располагавшиеся на столике.

Лоренс застонал, дамы затаили дыхание. Хью Мейтленд поспешил к Лоренсу. Джордж нахмурился, когда увидел растянувшегося на ковре человека.

— Старина, вы ушиблись?

Лоренс задыхался. Он посмотрел на Джорджа так, будто тот был демоном, спустившимся прямо с небес.

— Я… в порядке.

Эмилия налила в бокал шерри, а ее отец помог Лоренсу встать на ноги.

— Вот, выпейте, — сказала она, подходя к Лоренсу. — Это поможет.

Лоренс посмотрел на нее широко открытыми глазами.

— Спасибо, — произнес он, беря бокал.

— Почему бы нам не выйти на террасу, — предложила Эмилия и взяла его под локоть. — Думаю, вам нужно немного свежего воздуха.

Хью Мейтленд одарил Джорджа неодобрительным взглядом:

— Да, там будет безопаснее.

— Надеюсь, Стенбери, что смесь не вызвала у вас головной боли, — сказал дядя Джордж, когда Эмилия и Лоренс направились к двери.