О небо! Эмилия представила, что скажет ее бабушка. Хуже всего будет, если ее посадят в тюрьму и придется признаться во всем родителям.

Однако в доме по-прежнему все было тихо. Саймон, словно тисками, сжал локоть Эмилии своими пальцами и увлек ее в тень раскидистого дерева, где был привязан конь. Умное животное подняло голову, увидев хозяйку, и заржало так, будто хотело поругать ее.

— Проклятье! — Саймон чертыхнулся и пригладил волосы. — Похоже, вы, миледи, никогда не устаете от своего упрямства?

Эмилия вдруг почувствовала обиду, Какое право он имеет так с нею разговаривать?

— У меня было все хорошо, пока вы не ворвались в библиотеку.

В ответ Саймон схватил ее за плечи и прошипел:

— Какого дьявола вам нужно в библиотеке Лоренса? Он мог поймать вас.

— Но не поймал.

— Но был близок к этому.

Эмилия почувствовала себя неловко.

— Я просто пыталась помочь вам.

— А что, по-вашему, делаю я?

— Я не могу позволить, чтобы моего дядю обвинили в том, чего он не делал. Саймон, наконец, отпустил ее.

— Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось, вы понимаете это?

— Жаль, что благородство просыпается в вас крайне редко

Он сжал губы и, немного помолчав, добавил:

— Это не игра, Эмилия. Люди, которые перевозят оружие, предали свою родину. И они не остановятся перед убийством женщины.

— Я не такая уж беспомощная, как вы думаете.

— А я и не думаю, что вы беспомощны. — Саймон внимательно смотрел на нее, и выражение раздражения у него на лице сменилось. Теперь его глаза светились таким теплом, что Эмилии показалось, будто у нее в душе растаял осколок льда.

— Вы умная, энергичная и, пожалуй, слишком смелая.

От этих его слов будто яркий цветок распустился под лучами солнца. Эмилия отошла от Саймона, боясь того, что испытывала рядом с ним.

— А я думаю, что нельзя верить ни единому вашему слову.

— Эмилия, это мое задание. Поверьте, что я смогу справиться с этим сам.

— Я обнаружила, что доверие — это очень хрупкая вещь.

Саймон тяжело вздохнул:

— Эмилия, если вы не будете держаться в стороне от этого дела, кто-нибудь предупредит преступника о вашем подозрительном любопытстве и вы, таким образом, поможете ему замести следы и послать на виселицу невинного человека.

— О! — Эмилия прижала руки к груди. — Я ведь хотела только помочь!

— Обещайте мне, что больше не станете вмешиваться.

— Хорошо, вторжение в чужие дома я оставлю специалисту.

Саймон улыбнулся той улыбкой, которую она так любила:

— Благодарю вас, миледи. Эмилия выпрямилась, Это нежное проявление будило слишком тяжелые воспоминания.

— Я предпочитала бы, чтобы вы не называли меня так.

— А я предпочел бы, чтобы вы поняли, почему я лгал вам.

— Я понимаю. Вам надо выполнить свое задание. — Эмилия отошла назад, увидев, что Саймон поднял руку, чтобы коснуться ее щеки. — Но это нисколько не меняет моих чувств по отношению к вам. Я вас презираю.

Он помедлил, затем сжал пальцы и медленно опустил руку. Его лицо стало безучастным.

— Будет лучше, если вы отправитесь домой.

Эмилия резко отвернулась, желая скрыть свою боль и боясь, что он узнает ее истинные чувства. Случись это, и он тут же, конечно, воспользовался бы этим.