Лоренс пригладил свои растрепавшиеся волосы.

— Не беспокойтесь, Уитком, я не думаю, что табак подействует на мою голову.

— Рад слышать это, старина.

Прохладный вечерний ветер пахнул в лицо Эмилии, едва они вышли на террасу. Они прошли к стоявшим неподалеку креслам, и сердце Эмилии забилось, когда она поняла, что у нее появился шанс расспросить Лоренса.

Стенбери опустился в кресло, и оно заскрипело под его весом.

— Похоже, несколько дней у меня все-таки будет кружиться голова.

— Ах, как все это неудачно, — посочувствовала ему Эмилия. — С вами все в порядке? Лоренс глубоко вздохнул:

— Спасибо, да.

Эмилия прислонилась к каменной балюстраде, глядя на него и чувствуя себя неудобно при мысли, что этот человек может оказаться предателем. Но еще страшнее было предположить, что виновен ее дядя.

— Мне показалось, вы были сегодня немного расстроены за обедом?

Лоренс смотрел в свой бокал.

— Я думал о делах. Нам очень мешают американцы, они вносят неразбериху в наши дела с Индией.

— Надеюсь, что остальные наши рынки в безопасности.

— Внутренние перевозки не приносят хлопот.

Ей нужно было зацепить его, вывести на разговор о Рамиресе.

— Да, отец говорил, что Рамирес должен остаться доволен нашими услугами.

Лоренс поднял глаза, не сумев скрыть своего удивления.

— Я не думал, что вы так интересуетесь делами вашего отца.

— О, я нахожу их увлекательными. — Эмилия играла черной атласной лентой, завязанной на талии. — А вы когда-нибудь встречались с Рамиресом?

Лоренс нахмурился: — Нет, а почему вы спрашиваете?

— Он мне кажется очень важным клиентом. Я думала, что вы имеете с ним дело. Лоренс отпил шерри.

— Ваш отец работает с ним. Но я не могу сказать, встречался ли он с ним напрямую.

Эмилия вздрогнула от неожиданно поразившей ее мысли.

— Отец ведет дела с Рамиресом?

Лоренс кивнул:

— Да, Хью Мейтленд всегда сам работает с новыми клиентами, пока не убедится, что они остались удовлетворены компанией.

— Понимаю. — Если Саймон подозревал Лоренса и дядю Джорджа, почему бы ему не подозревать и отца? Но отец никогда не предаст родину. Мысль о том, что Саймон расследует дела отца, обеспокоила Эмилию.

— Что-то не так? Вы побледнели. Эмилия заставила себя улыбнуться:

— Я просто подумала, как опасны перевозки во время войны.

Лоренс сжал губы, его карие глаза загорелись каким-то мрачным огнем.

— Вам не о чем беспокоиться. Перевозки обеспечивают лишь небольшую часть доходов вашей компании. Вы не обнищаете, даже если они совсем прекратятся.

Эмилия внимательно смотрела на него.

— Вы все еще сердитесь на своего отца, не так ли?

Лоренс одним глотком осушил бокал.

— Я снова намереваюсь разбогатеть, и очень скоро.

Вот оно! Эмилия понимала, что скоро разбогатеть можно, продавая оружие врагу.

— Вы уже сделали выгодные вложения? Собеседник откинулся на спинку и внимательно посмотрел на Эмилию.

— Я хочу заверить вас, что способен сделать это в любой момент, если вы решите принять мое предложение.

— Сейчас не совсем подходящее время для предложения руки и сердца. Я только что овдовела.

— Я понимаю, что вы сейчас в трауре. Но настанет время, и вам вновь потребуется друг. Я хочу, чтобы вы знали, что я по-прежнему интересуюсь вами.

Эмилия сжалась, представив, как этот человек будет прикасаться к ней.

— Я буду иметь это в виду.