Сегодня Кэтрин его не поджидала. Лукас немного постоял у ворот, отыскивая ее взглядом, но было понятно, что она больше не придет. Это случилось только раз, когда он был совсем новичком и когда она еще беспокоилась за него. Лукасу надо было идти домой и попытаться сообразить что-нибудь на ужин родителям.

Он пошел по Ривингтон-стрит, потом по Бауэри. Пересек Вторую улицу и направился к дому Кэтрин на Пятой.

Он постучал в дверь, сначала робко, затем уверенней. И ждал, стоя на поблескивающем крыльце. Наконец дверь приоткрыла какая-то древняя старуха. Она была седой, карликового роста и поперек себя шире. Она запросто могла бы быть духом этого дома, рябым и увядшим, сварливым спросонья.

— Что такое? — спросила она. — Чего тебе надо?

— Прошу вас, я пришел к Кэтрин Фицхью. Можно мне войти?

— Ты кто такой?

— Лукас. Я брат Саймона, за которого она собиралась замуж.

— Чего тебе надо?

— Мне нужно ее видеть. Пожалуйста. Я ничего дурного не сделаю.

— Проказничать не станешь?

— Нет. Ничего такого. Прошу вас.

— Ну так и быть. Четвертый этаж Номер девятнадцать.

— Спасибо.

Женщина открыла дверь медленно, как через силу. Лукасу едва удалось войти как полагается, не рванувшись вперед и не сбив ее с ног.

— Спасибо, — сказал он еще раз.

Поднимаясь по лестнице, он чувствовал на своей спине ее взгляд и до самого третьего этажа заставлял себя ступать медленно-медленно. Следующий пролет он преодолел бегом. На площадке нашел номер девятнадцать и постучал.

Дверь открыла Олма. Олма была самая шумная из них всех. Физиономия у нее была веснушчатая и как будто ошпаренная.

— Кто там еще? — спросила она. — Гоблин или эльф?

— Это Лукас, — ответил он. — Брат Саймона.

— Знаю, дитя мое. Чему обязаны?

— Пожалуйста, я пришел повидаться с Кэтрин.

Она покачала своей большой встрепанной головой:

— Всем вам нужна Кэтрин, да? А не догадываетесь, что и остальным здесь есть чего предложить?

— Пожалуйста, Кэтрин дома?

— Ну заходи. — Она оглянулась и крикнула куда-то: — Кэтрин, тут к тебе один паренек.

Олма пропустила Лукаса в гостиную. Гостиная была точно такой же, как у Лукаса с родителями, разве что Кэтрин с Олмой и Сарой мертвых у себя не держали. Вместо них они повесили на стены картинки с цветами. Стол они покрыли лиловой скатертью.

Сара стояла у плиты, что-то помешивая в кастрюле. Баранья шейка с капустой, решил Лукас. Лицо у Сары было круглым и белым, как блюдце, и почти таким же неподвижным.

— Привет, — сказала она.

Маленькая и по-детски миловидная, хотя была никак не младше Кэтрин. В своем оранжевом халатике она легко бы сошла за приз, выигранный в ярмарочном балагане.

Кэтрин появилась из спальни все в том же голубом рабочем платье.

— О, Лукас, привет, — сказала она.

На мгновение у нее на лице появилось прежнее выражение, обыкновенное в те времена, когда машина еще не забрала Саймона. Как и раньше, казалось, что она уловила шутку, которую пока что никто другой не понял.

— Привет, — сказал Лукас. — Извини, если помешал.

— Рада тебя видеть. Ты поужинал?

Он знал, что предложение принимать нельзя.

— Да, спасибо, — ответил он.

— Что за странный вид, — сказала Олма. — Случилось что?

— Олма, — строго одернула ее Кэтрин.

— Я только спросила, и все. По-твоему, он сам не знает?

Лукас собрался с духом.