— Так уже, — хмыкнул дух, — я, чай, не безмозглый элементаль, понимание имею. Вот только там не засада.

— А что? — удивился шаман. — Неужели выстроенная к бою рать нас дожидается? Шура, отвлекись от своей черноматематикомагической трихамудрии и надевай доспехи. Не зря же мы их брали, в конце-то концов.

— Она не черная! — запротестовал магистр Ориэн. — Работа с пространством является абсолютно нейтральным разделом волшебства.

— Мне в свое время вышку три раза пришлось сдавать, — буркнул Семен. — А потом уговаривать преподшу поставить мне тройку авансом и осенью два месяца ходить на допзанятия, чтобы ее оправдать. Так что не спорьте, я лучше знаю.

— Не хочу вас прерывать, шефы, — хмыкнуло изображение львиной морды. — Но, мне кажется, махать клинками сегодня не придется. Я же говорю, впереди драка! Одни аборигены вовсю режутся с другими. Что делать будем?

— Ну, — задумался Серый, — поможем, наверное.

— Удивительно, но почему-то примерно такой ответ я и ожидал. — Обитатель иных пластов бытия явно был настроен превзойти по язвительности даже Шуру, на удивление молчаливую и задумчивую. — Вот только единственный вопрос. Кому?

Изображение похожего на большую кошку существа сменилась картинкой, которую, очевидно, видел своими глазами один из духов-разведчиков, слуг Льва. Посреди поля пролегала накатанная колея, вероятно заменявшая в этих местах полноценную дорогу. И два отряда, примерно равные между собой по силе, не смогли или не пожелали на ней разминуться.

Ровный строй закованных до бровей в железо пеших воинов под командованием двух всадников, держащихся за спинами собственных подчиненных, неумолимо наступал, уповая на качественное преимущество в вооружении. Магическую поддержку этой стороне конфликта оказывала тройка идущих в середине строя личностей, облаченных в грубые одеяния с массивными золотыми символами на груди в виде вставшего на дыбы коня. Повинуясь неяркому сиянию, исходящему от их рук, раны воинов переставали кровоточить и смыкались, не оставляя следов. Периодически троица отвлекалась от врачевания и, концентрируя свою силу в одной точке, образовывала сгусток, по поражающему воздействию явно сопоставимый с ушатом раскаленного металла. Во всяком случае, ожоги на тех, в кого такой снаряд попадал, оставались далеко не шуточные.

Противостояло им примерно два десятка представителей разнообразных рас, среди которых сумеречные с удивлением увидели в одном строю орка, эльфа, гоблина и даже самого настоящего кентавра. Примерно треть бойцов принадлежала к человеческому роду-племени. Из них больше всего выделялись гигант в кольчуге со здоровой алебардой, как раз сейчас опускавшейся на шлем вражеского мечника, и лучник, вполне успешно пытающийся составить конкуренцию перворожденному в искусстве метания стрел. Стрелки выпускали целый град снарядов, каждый из которых оставлял в воздухе отчетливо видимый светящийся шлейф, указывающий на то, что убойная мощь оружия дополняется чарами, и именно они не давали противникам сломить сопротивление пехотинцев медленно пятящегося отряда. Облаченные кто во что, порядком потрепанные и испачканные, представители нескольких разумных видов явно не могли составить конкуренцию вышколенным и тренированным воинам.

— Я бы сказал, что это похоже на добивание регулярными силами шайки разбойников, — заметил Серый, всматриваясь в иллюзию. Зрелище определенно заслуживало внимания. Как раз сейчас одетый в рубище, еще недавно считавшееся кожаным доспехом, истекающий кровью орк, вооруженный шипастой булавой, ворвался в брешь, пробитую в строю солдат лучниками, и добрался до одного из обладателей золотого символа.