— И для начала он пройдет через горное поселение зеленых клыкастых уродов, вступивших в союз с гоблинами, троллями и ограми. А поселение расположено на самом краю нужной нам аномалии, — уныло вздохнул Семен. — А потом по таким же истончениям реальности, пролегающим в жуткой глуши, где встретить кого-то можно лишь чисто случайно.

— Ну последнее вообще является характерной особенностью мест, где легче всего осуществлять переходы, — развел руками магистр Ориэн. — Эманации, воздействующие на окружающую местность, в случае длительного контакта с живыми организмами, как правило, вызывают у последних резкий рост разнообразных мутаций. Подвергаться им желает мало какой разумный. Защита же от столь тонких воздействий — дело крайне хлопотное, и распространить ее на большое количество населения, да к тому же на постоянной основе, просто не представляется возможным.

— А то поселение орков и близких им по менталитету рас все-таки смогло это сделать? — уточнил Шиноби. — Или нам придется ехать в гости не к побритым зеленым обезьянам, а к побритым зеленым обезьянам-мутантам?

— Не советую считать их таковыми, — серьезно возразил чародей и вытащил из земли одну из статуэток, напоминающую седобородого человека в белых одеждах, с посохом, имеющего на редкость хитрый прищур. Шаман, покосившись на артефакт, отметил, что тянет от него божественными силами, правда, не слишком сильно. Сделать что-то глобальное подобная вещица явно не могла, и о назначении ее говорящему с духами оставалось лишь гадать. — Возможно, их предки и были племенем полуживотных, но сейчас это весьма развитый народ. Вот только путь, по которому они прошли, вам наверняка не понравится.

— Но если верить услышанному, они продемонстрировали глупость, граничащую с идиотизмом, и лет через сто-двести вымрут по естественным причинам, — заметил Семен. — В крайнем случае, через тысячу. Или я чего-то не знаю? Помнится, на обсуждении нашего маршрута вы сказали, что это все же достаточно безопасное место.

— Для путешественников и торговцев, безусловно, — кивнул магистр Ориэн. — В Жленге шаманами введен очень жестокий контроль рождаемости. Мутантов с негативными изменениями убивают при рождении, оставляют лишь здоровых детей или таких, чьи изменения организма сочтут полезными. А для предотвращения вырождения постоянно нужны свежие рабы. Вернее, рабыни, которых тамошние жители скупают откуда могут. Предпочтение отдается неординарным особям, способным дать интересное потомство: потенциально сильным, но необученным волшебницам, умелым воительницам, удачливым воровкам или талантливым актрисам… Поскольку разбоем достаточное количество денег для этого быстро добыть оказалось сложно, то клыкастые деятели после опустошения и закабаления окружающих земель стали развивать межмировую торговлю, благо сидели они на одном из самых подходящих для этого точек, откуда только местные жители до поры до времени отваживали путешественников. Теперь в холмах стоит многомиллионный город, живущий с перепродаж редкостей. Там можно добыть решительно все.

— А вот об этом аспекте вы раньше говорили в какой-то очень уж иносказательной форме, — помрачнел Шиноби. — Почему?

— Ну ответ сложновато сформулировать, — развел руками чародей. — И потом, Жленг является местом, куда хотя бы раз в жизни наведываются почти все солидные маги соседних миров благодаря предоставляемым его жителями возможностям. В частности, они отточили умение работать с невольниками до немыслимого мастерства. Вряд ли где-то можно найти в одном лице помощника, неплохо разбирающегося в магии, грамотного управляющего и отважного телохранителя. И все по приемлемой цене в несколько тысяч золотых. Да и бордели тамошние могут научить многому даже суккуб, по природе предрасположенных к пороку… Последний факт в глазах молодых волшебников даже значительнее, чем ассортимент на рынках, куда без сундука, забитого монетами под самую крышку, лучше не приходить.