— Да всегда трофеи достаются наемникам, если это не оговорено в договоре отдельным пунктом, — возмутился он, едва лишился кляпа. — А когда мы с ребятами завалили аж трех тварей, у каждой из которых имелась как минимум одна боевая мутация, и пошли к людям барона за частью награды, оставшейся после выплаты аванса, то они попытались отобрать не только добычу, но и наше собственное имущество. Лук им мой подавай… да он стоит больше, чем полный доспех иного рыцаря! А потом вообще напали! Ну и пришлось, понятное дело, бежать к границе. А тут нас уже поджидали. Видно, владыка местных земель подстраховался на случай, если одним махом всех прикончить не удастся. Давно об этом мерзавце слухи ходят, что он своих крестьянок втихаря зеленым продает, монету фальшивую чеканит да тех, кто оборониться не может, грабит, словно разбойник придорожный!

— Как же вы вырвались из засады? — уточнил Шиноби. — Это же ой как трудно, если ловушку расставляют.

— А вы спросите у святоши, где отрядные маги. — Перворожденный с нескрываемой злобой посмотрел на безмятежно сидящего с полуприкрытыми глазами человека. — Куда баллиста вместе с гномом-стрелком подевалась, которая и драконью чешую возьмет! И почему среди нас осталась лишь легкая пехота, не истыканная ударившими в спину арбалетными болтами в отличие от тяжелых латников! Этот боголюбец, вышедший нам навстречу вместе с пограничниками, собственного брата по вере не пожалел, который любые раны одним прикосновением исцелял!

— Всякий монах, что, отринув служение церкви, в отряды вольные идет, еретиком тотчас признается, — печально пробормотал вроде бы и себе под нос, но так, чтобы все услышали, пленник. — А выполнять просьбы смиренные владык мирских, в бою поддержку доблестным солдатам оказывая, есть долг каждого истинного верующего. И если в процессе придется покарать отступника, что ж, значит, такова воля господа.

— Вот только если золота отстегнуть, то хоть кардинал на поле боя выйдет, чтобы за щедрое пожертвование всех врагов доброго мецената живьем сжечь! — не удержался эльф. — Да еще и святых рыцарей с собой возьмет!

— Не тебе укорять меня в алчности, ушастый выродок лесов, отвергнутый собственным народом. — Тут уж и священник не стерпел. — Навет на барона есть ложь несусветная, а вот ваша шайка продала крестьянок, которых огры не успели угнать в свои холмы, и свалила всю вину на них! И за такое карать надобно без жалости!

Спорщики одновременно набрали в грудь воздуха, чтобы продолжить перепалку, но не смогли произнести ни слова.

— Заклятие немоты, — пояснил Шиноби в ответ на вопросительные взгляды. — Что ж, я считаю, привирают оба, поэтому сейчас немного поколдую, вытряхивая из их голов правду, а потом уж будем разбираться, что с ними делать.

— Работорговцев повесить! — непреклонно заявила Вика.

— Ну, может, не стоит так категорично, — начал было Серый, но осекся под взглядом супруги. — Я в смысле возиться с веревками не стоит. Пристрелим, и все.

— А если оба говорят правду? — хмыкнула Шура. — Наемники припрятали трофеи и продали в рабство крестьян, а сеньор, привыкший торговать ими самолично, ударил их в спину?

— Ну, — воительница хищно улыбнулась, — значит, у нас будет некоторый перерасход боеприпасов.

ГЛАВА 9

— У меня дурное предчувствие, — пробормотал Серый, не сбавляя спешного шага, больше похожего на бег. — Очень дурное. Помяните мое слово, когда все начинается так хорошо, жди беды. Закон всемирного равновесия, чтоб его!

Сумеречный эльф хаотически перемещался вокруг своих друзей.