Это было уж слишком. Николь плакала навзрыд до тех пор, пока не сообразила, что он встал с кровати и отправился к себе в комнату. Только тогда она затихла и спокойно лежала, глядя на светлую полоску зари, которая начала медленно окрашивать темное небо. И тут, обдумывая их разговор, она вспомнила, что Джоселин, обращаясь к ней, назвал ее Николь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Первое известие о том, что сэр Дензил Локсли знает, где прячется его падчерица, привез им мистер Джон Холлин, приехавший в Грейз Корт на своей старой худой кляче. Его лицо было серым, и он, и его кобыла тяжело дышали. Представ перед лордом Джоселином и леди Аттвуд, которые как раз собирались идти обедать, он не стал откладывать свое сообщение в долгий ящик.

– Милорд, в Розерфильд Грейз приехал сэр Дензил Локсли и заявил во всеуслышание, что вы похитили его дочь и женились на ней против ее воли. Как вы сами понимаете, я встретился с ним для беседы, в которой заявил, что сам лично вел церемонию и никогда еще не видел более прекрасной и счастливой невесты. Но когда он попросил меня показать приходскую книгу, чтобы убедиться самому, он поклялся, что это почерк не его дочери, что писал кто-то посторонний, и в доказательство обратил мое внимание на то слово, которое миледи сначала перечеркнула, и заявил, что невесту, по всей видимости, зовут Николь.

– Умоляю вас, сядьте, мистер Холлин, и выпейте стаканчик вина, – спокойно сказал Джоселин, – только тогда у нас будет возможность обсудить это дело. Арабелла, не будешь ли ты столь любезна налить стакан вина? Я думаю, слуг не стоит беспокоить.

Она встала и, улыбнувшись, подошла к столу, но, наливая вино, повернулась к священнику спиной, чтобы он не видел, как у нее дрожат руки. Мистер Холлин тут же сделал огромный глоток, в то время как милорд продолжал пить маленькими глоточками.

– Теперь скажите точно, что он говорил? – спросил Джоселин. – Что я женился на его настоящей дочери или на женщине, которая назвалась ее именем?

– Он считает, что тут может быть и то, и другое. Сначала он говорил только о похищении, но теперь он считает, что это подлог. Он, кстати, направляется сюда и клянется, что отомстит.

– Другого я от него и не ожидал, – ответил Джоселин сладким голосом. – А сейчас давайте пообедаем? Я очень прошу вас, мистер Холлин, присоединиться к нам.

– Но как же быть с сэром Дензилом?

– Я никому не позволю испортить хорошую трапезу. Это мое золотое правило, – с этими словами милорд поклонился Николь, приглашая ее в столовую.

В этот вечер за ужином он был настолько любезен, обходителен и энергичен, но в то же время невозмутим, что актриса, наблюдая за ним через стол, никак не могла отождествить его с тем чувственным мужчиной, который заявил, что ему лучше прервать их брак, чем навязывать ей любовную связь без любви. Конечно, с его стороны это мог быть хитрый трюк, с помощью которого он рассчитывал затащить ее в постель, и трюк наверняка бы сработал безотказно. Но в глубине души Николь знала, что Джоселин просто не способен на такого рода подлость и искренне восхищалась его благородством. Он обратился к ней:

– Дорогая, ты почти ничего не ешь. Тебя что-то беспокоит?

– Да. Мне ненавистна только одна мысль о том, что мой отчим переступит порог этого дома.

– Дело в том, что он уже это сделал. Слуги попросили его подождать, пока мы не закончим обед.

– Лорд Джоселин! – удивленно воскликнул священник.

Муж Николь смахнул с его рукава воображаемую пылинку:

– Я же говорю вам, мистер Холлин, что не позволю никому мешать моей трапезе.